Вторжение в Ирион

С десяток таких штуковин они передали людям для установки на крепостных стенах. Сейчас несколько расчётов из числа защитников крепости вовсю тренировались артиллерийскому мастерству. Гномы-инструкторы, ворча и ругаясь, старались научить этих бедолаг обращаться с мортирами хотя бы так, чтобы снаряд улетал куда-нибудь в сторону наступающей нежити, а не взорвался в пределах крепостной стены, помогая разрушить и без того недостаточную оборону.

Союзники готовились, как могли, но понимали - вряд ли этого хватит для победы в войне.

Они могли выстоять ещё одну ночь, возможно, даже две, но в итоге...

Пока солнце стояло ещё высоко, отряды людей рыскали по равнине между Бордонаром и Омагоном в поисках выживших своих или уцелевших вурдалаков, горгулий и прочей нечисти. Раненых и убитых спешно увозили в сторону крепости - раненых на лечение, мёртвых на сожжение. Нежить добивали прямо на месте, да так, чтобы уже больше нечему было восставать из праха ночью. Окаменевших горгулий разбивали молотами и мечами в крошку.

В общем, делалось всё, чтобы силы врага не могли увеличиться за счёт чужих потерь или возвращения в строй закопавшихся от солнечных лучей или иначе переждавших день на равнине остатков войска.

Готгард с полусотней всадников прибыл к догорающему Бордонару ближе к вечеру. Повсюду валялись куски тел, останки, источающие тошнотворную вонь. Смотреть на обгоревшие и полуобглоданные трупы воинов было тяжело, но, пока имелась возможность, стоило провести разведку.

Враг лишился многих сил, пробивая укрепления здесь.

Маги, прибывшие с королём и Джарстольфом, имели задачу не допустить возвращения в строй части уже случившихся потерь. Они накладывали особые заклинания, заставляя трупы рассыпаться в пыль.

Бордонар догорал в лучах уходящего солнца. Этот форпост теперь потерян, как и половина войска, оборонявшего его. Да, ополченцы со всех уголков Тадалона прибывали на подмогу. Их вооружали и распределяли по отрядам, но это не обученные воины, а крестьяне и ремесленники, хорошо умеющие держать своё орудие труда, но не меч.

Хватит ли у них храбрости и сил выстоять против беспощадного вала нежити? Уже будет счастьем, если они не дрогнут лишь от одного вида катящейся по равнине смерти.

Готгард с сопровождением взобрался на полуразрушенную стену, откуда открывался вид на Пустые земли, усыпанные испепелёнными солнечными лучами останками вражеского войска.

- Что скажешь, друг мой? - обратился Готгард к Джарстольфу, вставшему рядом.

Король был хмур.