Амелия. Повёрнутое время

Амелия снова слушала голос мамы и делала стежок за стежком, но нитки теперь были ярко-синими, а в голове раздавался тихий детский голос. Получается, что она вернулась в прошлое и проникла в тело себя самой. В тело семилетней Амелии. И не просто проникла, а потеснила её сознание, загородив своим, заглушая своими мыслями. Это было так странно и необычно. Руки продолжали вышивать и делали это более уверено, чем тогда, когда она была малышкой.

Амелия попыталась разобраться в своих ощущениях, и ей стало страшно. Она хотела выбраться из своих воспоминаний, вернуться обратно.

Это оказалось не так просто. Память не хотела отпускать её. И только внезапная боль в ноге помогла вспомнить, что на самом деле она сейчас не с мамой, а совершенно одна лежит в кровати в своей комнате.

Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, сознание Амелии покинуло тело ребёнка и снова завертелось в каком-то размытом стремительном потоке. С трудом удалось вынырнуть из мутного забытья и открыть глаза. Кажется, она застонала. Тут же послышались шаги, шорох юбок и в поле зрения появилась мисс Торндайк в своём бессменном сером платье с белыми манжетами и воротником, плотно обхватывающим морщинистую шею.

– Ты стонала во сне, – сообщила она, – Может, пить хочешь или в туалет?

– Пить, – прошептала Амелия пересохшими губами.

Гувернантка поспешила за водой, а девочка расширенными от ужаса глазами уставилась в стену. Там в деревянной тонкой рамке висел её белый платочек с вышитым на нём СИНИМ цветком! Но Амелия точно помнила, что раньше он был жёлтым! Как он мог поменять цвет? Неужели её путешествие в воспоминания – это не сон и не игра воображения?

На следующий день Амелия снова попробовала проникнуть сознанием в прошлое.

Ей было немного страшно, но любопытство пересилило осторожность. Она опять до мельчайших подробностей представила обстановку комнаты, свет, струящийся из окна, мамин голос, нянюшку в её чепце и простом синем платье.

На этот раз девочка попросила другие нитки. Цветок должен был стать тёмно-красным с жёлтой сердцевиной.

Пока Амелия пребывала в теле себя самой семилетней, она слышала в голове детский отчаянный голос, который плакал и просил уйти. Впрочем, голос был негромким, он затихал, если Амелия не обращала на него внимания и не прислушивалась к словам. Сделать это оказалось несложно, ведь девочка сейчас снова была рядом с мамой, слушала любимую сказку. Никто и никогда больше не рассказывал маленькой мисс Ричардс что-то настолько увлекательное.