Амелия. Повёрнутое время

Плечи её были открыты, причёску украшали полураспустившиеся бутоны роз, в ушах покачивались маленькие изящные серьги с россыпью изумрудов, а на шее – кулон.

Всю дорогу Амелия провела словно в оцепенении. Она боялась лишний раз пошевелиться или вздохнуть в тугом корсете, и даже не слышала, о чём говорят отец и тётка. Дом графа Сэвила казался настоящим дворцом. Все окна огромного трёхэтажного здания сияли огнями. Вдоль дороги, ведущей к нему, тоже горели фонари. Прибывающие экипажи даже учинили небольшой затор, и Ричардсам пришлось слегка поволноваться, прежде чем они смогли подъехать к входу.

Гости поднимались по широкой лестнице, где у дверей их встречала сама хозяйка дома – графиня Сэвил в шикарном алом платье со шлейфом, расшитым золотыми нитями, с высокой причёской, украшенной рубиновой диадемой, по плечам струилась полупрозрачная накидка, концы которой развевались на ветру, как фантастические крылья. Выглядела она великолепно.

С годами графиня не потеряла красоту и изящество.

Графиня так радушно приветствовала Ричардсов, словно они являлись её лучшими друзьями. Последовал взаимный обмен светскими любезностями. Дебютантку представили леди Сэвил. Они обменялись несколькими фразами, и, хоть девушка сильно робела, у неё получалось отвечать на вопросы хозяйки дома толково и внятно. Графиня осталась довольна собеседницей и сказала, что желала бы чаще видеть девушку в своём доме.

Затем леди Сэвил переключила своё внимание на мистера Ричардса. Отец Амелии не раз бывал на званых вечерах и в совершенстве освоил правила изысканных бесед. Пока не закончилось «расшаркивание», Амелии пришлось, скромно потупив взгляд, топтаться рядом. К счастью, это длилось недолго. По лестнице поднимались ещё гости, и графиня переключила внимание на них. Ричардсам позволили пройти внутрь помещения.

Лакей проводил их в главный зал, залитый ослепительным светом.

Здесь находился оркестр, играла лёгкая музыка. Зал оказался огромным, с колоннами, с лепниной по стенам и потолку, с лакированным блестящим полом. У Амелии даже дух перехватило от такого великолепия.

У входа в зал гостей встречал сам граф с двумя сыновьями. Он был немного грузным, но чрезвычайно подвижным и разговорчивым.

– Вот он, злодей! – радостно закричал граф, подходя к ним, широко расставив руки.