Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

От этой твари не уйти, остаётся лишь биться.

Я смиренно вдыхаю наполненной ароматами джунглей воздух и радостно принимаю эту возможность стать сильнее. Каждый шаг на Пути — это новое испытание. Опасность и возможность сосуществуют всегда. Ведь именно преодолев опасность, появляется возможность.

И я её не упущу.

Дикий необузданный лес наполняет своей мощью, уплотняет концентрацию Ки в крови и каждой частичке моего тела. Только трудности и невзгоды способны изменить человека, закалить его, как клинок, после ревущего пламени окунаемый в ледяную воду.

Мелкие Учжицу скачут по деревьям, окружая вторгшихся в их края чужаков, но не нападают. Обезьяны спрыгиваю на землю, создавая вокруг нас живую преграду. Они рычат, визжат и картинно стучат лапами по мускулистой груди, угрожающе дёргаясь в нашу сторону.

Вожак лениво зевает, словно проснувшись от назойливой мухи, и ещё раз призывно ревёт. От голосов стаи, слившихся в единодушный вой, трещит голова. Практики, кроме Бэя, прикрывают уши, а он смотрит на врага так же, как и я.

Опять ощущаю эту странную недобрую энергию, струящуюся от лидера отряда…

Родство?.. Что же это такое?

По большой дуге исполинский Учжицу прыгает к нам, словно снаряд выпущенный из камнемёта. Его приземление вызывает ударную волну, образуя в земле покатый овраг.

Приветствие окончено.

Вожак щедро испускает энергию Ки. Его ступень явно выше моей, но насколько не понимаю. На это нет времени. Лишь стараюсь уловить малейшие движения противника.

На долгую секунду всё замирает, как лес перед грозой, а потом нас накрывает хаос боя.

Обезьяны срываются с деревьев, бегут по земле, и практики тонут в море мохнатых тел. Бэя увлекают туда в самое сердце дикой необузданной битвы. По какой-то причине вожак выбирает меня. Из-за размера? Так или иначе, никто не смеет посягнуть на его добычу.

Огромная обезьяна обрушивается на меня со всей безудержной яростью дикой природы. Удары сыплются без остановки. Стремительно уклоняюсь, стараясь ответить, но его шерсть встречает мои кулаки колючим ежом.

Крепкие лапы скрывают недюжинную мощь, а их длина даёт ему значительное преимущество в досягаемости. Даже я, привыкший таскать тяжёлые брёвна, подаюсь назад, с хрипом блокируя очередной взмах.

Резкая непредсказуемая подсечка, и я качусь по влажной смеси опавшей листвы и травы. Следом кузнечными молотами по земле громыхают кулаки, и каждый вызывает маленькое землетрясение.

Один вскользь цепляет мой корпус, рёбра трещат, с трудом выдержав атаку.