Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Два рубина, полыхающие злобой, лопаются, обдав меня кровью.

Мучительный вой накрывает лес, заставив мелких обезьян замереть в шоке на долю секунды. Ослепший вожак в помешательстве размахивает руками над собой, пытаясь дотянуться до меня. И ему это удаётся. Учжицу срывает меня с плеч и слепо метает прочь. На секунду укрепив спину энергией в полёте, чищу телом от острых корней наше поле битвы. Даже несмотря на Ки, хребет и поясница покрываются сеткой порезов и проколов.

Взбешённый зверь ревёт и мечется, а в рядах мелких обезьян наступает смятение.

Практики сейчас окрашены кровью животных и заминку используют с толком — прорежают кольцо врагов, готовясь отступать. Судя по виду, им тоже крепко досталось.

— Бежим! — надрывно орёт Бэй.

— НЕТ! — хриплый рык выходит из моей глотки вместе с каплями крови.

Я отказываюсь упускать свою добычу.

Ты — мой!

К их чести, адепты остаются, чтобы прикрыть меня от возможных поползновений более мелких особей. Правда, те особо и не рискуют приближаться к своему вожаку.

Рёв лидера Учжицу раскачивает деревья. Он беспорядочно кружится, разламывая собственноручно созданную ограду из шипов. Ки врага бушует, шерсть тускло светится от переполняющей его энергии.

На огромной скорости зверь мчится мне навстречу. Даже без глаз, одним лишь обонянием тот прекрасно чует меня, но этого недостаточно, чтобы бить прицельно.

Его движения теряют точность, позволяя свободно осыпать крепкую тушу ударами, но эффект невелик.

Если не могу пробить его шкуру, превращу мозги ублюдка в кашу.

Любой кулачный боец знает, сколь опасно, когда содержимое черепа бьётся о своё вместилище. Я вхожу в знакомый ритм, словно вновь вбиваю топор в вековой ствол. Насколько бы широк и прочен он ни был, я срублю его!

Шквал ударов набирает скорость. Костяшки трещат, покрытые кровью. Противник теряет силы, пропуская всё больше атак.

В какой-то момент ему удаётся вслепую достать меня. Могучий Учжицу хватает моё тело, поднимает и старается выжать, как мокрую тряпку.

Боль прокатывается от головы к ногам. Мышцы, напитанные Ки, на пределе и вот-вот лопнут. Хрустят кости. Скорее инстинктивно, чем осмысленно, я вонзаю пальцы в ослепший глаз обезьяны. Тот ревёт от боли, захват ослабевает, и я вырываюсь, падая на землю.

Бой продолжается. Живым отсюда уйдёт только один.

Лин!

Сердце лупит набатом. Смерть кладёт руку мне на плечо, но я сбрасываю её костлявые пальцы ударом по морде свирепого хищника.