Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Не думаю, что ты изменишь свой выбор, но это твой Путь, и тебе шагать по нему. Так или иначе.

Я безмолвно качаю головой, не желая нарушать его повествования. Ямато нужно выговорится, а алкоголь развязывает ему язык.

— С ростом моей силы пришли и деньги. Когда после четырёх лет я вернулся обратно домой, моя дочка уже могла ходить и даже бегать. Смешно и неуклюже, — собеседник улыбается, погрузившись в мысли. — Ей было-то тогда всего три с половиной года. Моё маленькое невинное дитя — моя драгоценная Мэй.

Где-то сверху скрипят половицы. Тени, отбрасываемые светильником, пляшут на стене.

— С женой и дочерью я провёл всего год. Из нашей деревушки мы перебрались в большой город — центр провинции. Обзавелись каменным домом и даже прислугой. Однако жизнь на одном месте словно съедала меня изнутри. Пылающий огонь приключений медленно тушило размеренное существование. Ена заметила это. Она всегда хорошо понимала меня. Видела насквозь. Заработанных денег нам бы хватило до самой старости, но для меня важны были не деньги, а свобода, которую даёт Путь.

И чем выше ты забираешься, тем больше этой свободы. Правда, расплачиваешься за неё ты своей жизнью.

Ямато замолкает, полуприкрыв глаза, словно видит сейчас перед глазами тот далёкий момент из своих воспоминаний.

— И она вас отпустила? — невольно будоражу его память.

— Отпустила, — старик поворачивается и бережно берёт в руки две фигурки и ставит их передо мной. — Моя четырёхлетняя дочь вручила мне их в дорогу, а третья, — его палец касается головы высокой статуэтки, — осталась дома.

Ведь отец — хранитель семьи… Только что может глиняный человечек против озлобленных разбойников… Мои дорогие девочки… — его голос ломается.

— Это было убийство? — осторожно уточняю я.

— Кто знает? — пожимает плечами Ямато, и по его лицу бежит волна боли. — Домой я вернулся в следующий раз, когда Мэй должно было исполниться четырнадцать. Десять лет минуло с момента нашего расставания и почти два года с момента их смерти.

Мой дом обветшал. Его убранство растащили воришки. Местная стража уже и позабыла подробности той ночи, но пара монет смогла немного оживить их память. Тех кликнула служанка моей жены. Она отлучилась в город по поручению и, когда вернулась, обнаружила на нашем дворе странных оборванных людей. Их вид напугал её, и она побежала за помощью, но было уже поздно.

Ямато поднимает чашку с терпким напитком, мы оба выполняем поклон.

— В память о Ене и Мэй.