Осторожно! Некромант!

Девушка осмотрелась, выбирая свою первую жертву, и на глаза ей попался самый обыкновенный фикус. Не первой свежести. Точнее, практически дохлый.

- О, вот тебя я и воскрешу, - обрадованно заявила Лиза растению. - Так, где тут у нас заклинание оживления? - она начала листать трактат, - Вот это подойдёт. Хм, возвращение жизни увядшим растениям.

Лиза прочитала заклинание из книги сперва про себя, а потом вслух, чётко выговаривая слова. Особенно последние, которые несли сакральный смысл: “Кабздетус пастеглотус оживляйтикус”.

Лиза посмотрела на выпрямляющееся растение. Оно начало приобретать почти здоровый бледно-зелёный окрас. Большие листья распрямились.

Лиза посмотрело на растение. А растение посмотрело на Лизу в ответ.

На каждом листочке фикуса раскрылось по широкой пасти, полной острых зубов. Растение вытащило корни из горшка и ступило на пол.

Лиза попятилась. А фикус хищно посмотрел на неё, как на свою первую желанную добычу. И его пасти оскалились.

Девушка вскрикнула и выскочила в коридор.

Только вот прямо ей навстречу вышла скромная учительница. Лиза не успела ничего сказать, да и побоялась. А преподавательница, хмыкнув, вошла в зону действия фикуса.

- А-а-а-а! - услышала Лиза истошный крик за спиной, и тут же, испугавшись, побежала вон из академии.

Домой шла она вся на нервах, поскольку понимала, что преподавательница выдаст её директору, как только очнётся. А директор академии - очень строгая женщина, и она обязательно передаст донос инквизиции.

- Мне хана, - поняла Лиза и свернула в другую сторону.

Похоже, сегодня она домой вернётся позже обычного.

***

Вечером я, как обычно, шёл домой в окружении своих живых и мёртвых работников.

Но в этот раз решил разведать новый маршрут и наткнулся на трактир “Бухалочная у Михалыча”.

Слишком весёлые звуки оттуда доносились. Поэтому я отправил пацанов домой, а Владика, Петровича и Пука взял с собой.

Двери в увеселительное заведение жалобно заскрипели.

Мы вошли в прокуренное пространство.

Семь столиков, пять из них были заняты отмечающими конец рабочего дня или какой-либо придуманный праздник.

Мы заняли столик в центре зала.

За соседним боролись на руках какие-то бухие работяги в грязных рубахах.

Остальные праздновали тише, иногда позволяя себе пьяный выкрик или шлепок по заднице полненькой средних лет официантке, которая проходила мимо, виляя бёдрами.

- Так, Петрович, Владик, вы посидите здесь.