Архей. Караванщики Анвила II

Какой-то юнец нагло восседает в седле, пока он, ветеран знаменитой стражи вольного города, вынужден волочить ноги по горячему песку. Но больше всего задевало то, что наглец часто пялился на Эфита, видя, как тяжело нести дорожный скарб, но не предлагал помощи. Вместо того, чтобы взять на верблюда мешки и сумки, а то и вовсе уступить место старшему товарищу, Джубал покуривал вонючую болотную траву, свернутую в косяк. Отвращение к ней ветеран заработал еще во время службы, когда в стычках с контрабандистами терял товарищей.

Как не парадоксально, Эль-Эменталь, вознесшийся благодаря контрабандной торговле между дельцами Ошиосской Империи и Сулифского Халифата, сам страдал от контрабанды болотной травы, которая стоила немалых денег. Алмазные Властители стремились полностью взять под контроль рынок сбыта болотника, но всегда находились отдельные дельцы, которые не желали платить пошлины за продажу пахучего, но дурманящего рассудок растения.

У ворот встретили два стражника-мамелюка. Они ничем не отличались от людей из отряда Нахиора.

Лишь вместо алебард носили скимитар и круглый черный щит с изображением перекрещенных сабель белого цвета. Скучающие стражи смерили приключенцев пристальным взглядом, но останавливать не стали. Их более заинтересовало облако пыли на горизонте, которое стремительно приближалось к городу. Дозорные на башнях молчали, а потому мамелюки у ворот не спешили их закрывать.

В центре города на земляной насыпи высилась крепость или, по-ашахитски – ка́сба. Ее стены оказались куда надежнее, чем городские, и выглядела она, как исполин среди невысоких глиняных строений и полуразрушенных городских стен.

Вокруг касбы раскинулся торговый квартал, где располагались купеческие дома и жилища ремесленников. Тут же находилась привычная для ашахитов базарная площадь, усеянная множеством торговых лотков. Они пестрили разноцветными тканями, которые укрывали от солнца продавцов и подошедших близко покупателей.

Дальше узкие улочки протискивались между глиняных домов обычных жителей. Такие лачуги имели плоскую крышу, и выходили на улицу глухой стеной.

С внутренней стороны часто имелся дворик с колодцем или даже огородом. Иногда виднелись двухэтажные строения горожан средней руки. У самых стен жили бедняки. Впрочем, наличествовал и отдельный квартал нищих, что находился слева от западных ворот, ведущих к караван-сараю.

Эразм первым прошел через северные ворота и разочаровано остановился. Самая главная и широкая улица города вела прямиком к крепости.