Архей. Караванщики Анвила II

Казалось, что это вызывало у нее только любезную улыбку, но Шахриет оглядела мужской дорожный костюм, являвшейся единственной ее одеждой, и глянула на Ослябю.

Ее чувства, нежные и ранимые, те самые, которые девица испытывает самый первый раз к мужчине, разгорались, будто угли, раздуваемые ветром. Но он их совершенно не ценил. Трупы в некогда белых накидках интересовали Ослябю сильнее, чем наивная, но преданная любовь Шахриет. Это ранило. Что же думает юная и неопытная девушка в такой ситуации? Ей начинает казаться, что с ней что-то не так.

На закате группа достигла искомую стоянку. Восемь глиняных строений виднелись на горизонте. Территорию обнесли невысоким забором, защищавшим от случайно забредавшей нежити. За дувалом свободно ходили верблюды, ожидавшие корма и воды. Издалека стоянка бедуинов казалась безлюдной, но герои отыскали запертые ворота. Джубал ловко перемахнул через забор и открыл засов, впуская остальных.

Вдоль дувала на стойках располагались копья, которыми дозорные могли колоть живых мертвецов, но стажа и наблюдатели отсутствовали.

Недалеко от ворот, у крайней хижины, кочевник плел корзины, складывая их рядышком. Он не выглядел как-то примечательно. Бежевые одежды, сухие загорелые руки и такое же иссушенное лицо. Издалека его вполне можно было спутать с проводником, что привел Караванщиков к стоянке. Корзинщик бегло оглядел прибывших и продолжил ремесло.

– М-м-м… – Эразм брезгливо осмотрел лачуги. – Если они тут что-то покупают для продажи, то неудивительно, что город похож на задницу огра.

– Тут по всюду росли травы и злаки, – проводник растеряно направился к корзинщику.

– Теперь тут даже верблюдам жрать нечего, – Брюзгливый заметил деревянную лавку у ворот и присел, вытянув ноги. – А я еще надеялся найти тут теплую постель и ужин. Видимо, придется по темноте тащиться обратно.

– Что стало со стоянкой? – проводник обратился к местному.

Тот медленно поднял на него глаза.

– Немой что ли? – Эфит внимательно осматривал следы на песке.

Джубал набрал пучок иссушенной травы и с помощью кресала и кремния высек искру. Подкурив косячок с болотником, забрался на забор и, закатив глаза, закурил. Остальные, за исключением Осляби, ожидали ответа корзинщика. Паломник же оперся спиной о стенку дувала и сел, уставившись в песок. Он совершенно потерял интерес к происходящему.

– Никого больше нет, – ответил местный. – И вам тут делать нечего. Уходите.

– С радостью! – раздраженно выкрикнул волшебник.