Архей. Караванщики Анвила II

– Эй, уважаемый, – юный скорпион постучался, – там вашим головы рубят. Слышишь? – в этот момент Варвар как раз устранил очередное препятствие, и они с ветераном вошли внутрь. – Давай-ка выходи и будешь жить. Только без оружия и глупостей, – паренек вынул из-за пояса кинжал и спрятал его в рукаве. После оглядел стену хижины, ловко и бесшумно взобрался по ней на крышу, и притаился над дверью.

Корзинщик не собирался сдаваться, но скорпион этого и не ждал. Когда противник выскочил, чтобы дать последний бой, Джубал прыгнул сверху.

Кинжал пронзил руку, держащую меч, а колени надежно пригвоздили мужчину к земле.

Сопротивление бедуинов оказалось сломлено. Эфит и Варвар подходили к пленному, которого паренек надежно связал. Рана на плече кровоточила, но корзинщик отрешенно глядел в сторону, не обращая внимания на окружающих. Орк пришел в себя и с глупым видом таращился по сторонам. Шахриет решила осмотреться и прохаживалась между трупов. Эразм продолжал скучать на скамейке, а Ослябя перевернул на спину корзинщика.

– Говори, злодей, где Гуля? – паломник угрожающе навис над пленником. – Что вы сделали с бедной девочкой?

– Ха-ха, – злобный смешок послышался в ответ. – Гуля… тебя волнует глупая девица, чья жизнь лишь пылинка в океане песка. Скоро вся пустыня преобразиться, а за ней и весь мир! – стеклянные глаза заблестели. – Но ты печешься лишь о никчемной душе. Именно поэтому вас ждет поражение! Да! Ваши жизни, как и ее, послужат становлению истинного порядка!

Нордварец нахмурился и саданул пленника носком сапога в живот.

Его истеричный монолог захлебнулся, и он истошно закашлял, содрогаясь всем телом. Ослябю это совершенно не смутило.

– Еще раз спрашиваю, мерзавец, где девушка?!

– Да давайте отрубим ему ногу, – предложил Варвар, – в Нордваре это вполне действенный метод. Особенно хорошо действует на орков, они мастаки терпеть пытки, а вот отсеченные конечности с легкостью развязывают языки.

Сомнения в таком способе ведения допроса все же останавливали паломника, но злобный смех исказил лицо пленного.

Внезапно открылась дверь последней и самой крупной хижины. Эту лачугу оставили неосмотренной, полагая, что раз никто не выходил оттуда ранее, значит дом пустует. Два воина, обнажив клинки, бросились на Шахриет, подошедшую слишком близко. Никто из героев не успевал к ней на помощь.

– Вот и первая жертва! – истошно закричал корзинщик. – А-ха-ха-ха!

– Н-е-е-т!!! – крик полный отчаяния вырвался из горла Осляби.

Эразм поздно сообразил в чем дело.