Архей. Караванщики Анвила II

Лесистый Холм без сожаления рубил бывших товарищей, с которыми ни раз пировал в залах лорда де Брезе после помпезных турниров. В боях на мечах Горсту не было равных. Однажды он чуть не убил наследника де Кран, сира Гильдарта. Того спасло только то, что после удара, смявшего панцирь, он вылетел за пределы ристалища.

Сначала безземельный рыцарь, бывшая правая рука лорда Ноа, не хотел скакать сломя голову в погоне за леди Эвой. Горст испытывал к ней теплые чувства и в глубине души желал ей спасения, но де Надорс умел убеждать… Да и что делать? Ступив на путь предательства, придется пройти его до конца, если хочешь получить причитающиеся барыши.

Холм пребывал не в том положении, чтобы выказывать будущему властителю Лоэринга собственные недовольства и желания. В конце концов, ни одна женщина не стоит земли, если ты безземельный.

Эву сковало от страха, словно тело окутала глыба льда. Одно дело – стрелять из лука по мишеням, воображая себя воительницей, а совсем другое – смотреть в глаза смерти, когда знакомым тебе с детства людям отрубают конечности, кровь льется рекой, и крики умирающих пробирают до костей.

Она застыла на месте не в силах пошевелиться.

Уже шестерых зарубил Лесистый Холм, не получив при этом ни одного удара. Рыцарь со свернутым носом быстро оценил ситуацию. Он заметил девушку и глянул на коней, который бесновались, не подпуская к себе незнакомых людей. Грозные рыцарские жеребцы мало кому доверяли и не позволяли незнакомцам приближаться.

Из-за этого их угон становился делом трудно выполнимым и рискованным. Потому нападавшие прежде всего пытались не подпустить к животным наездников. Кони, почуявшие запах крови, и завидев возле себя вооруженных людей, вставали на дыбы, скалились и ржали, угрожая пришельцам.

Свернутый нос с легкостью заметил верного скакуна. Пятилетний вороной красавец, крепкий и гладкий, вставал на задние ноги и скалил зубы. Рыцарь громко и отрывисто присвистнул, повторив сигнал три раза.

Вороной, услышав зов хозяина, рванулся вперед и смял двоих противников, затоптав их копытами. Он пронесся мимо костра, у которого сир Горст приканчивал последних рыцарей.

Хозяин запрыгнул на спину скакуна и вцепился в гриву. Вороной привык, что наездник часто управляется с ним одними ногами, воздействуя на бока лошади шпорами. В бою руки рыцаря заняты тяжелым щитом и мечом, а левая рука лишь придерживает поводья.

На пути возник вооруженный враг.