Архей. Караванщики Анвила II

Следом на сцене появились шесть фигур в черных балахонах. Они, как и женщина, вооружились короткими саблями.

– Хм… – герцог Кальвонский нахмурил брови и махнул одному из придворных, сидящих через несколько человек в стороне. – Что-то я не припомню этой сцены в начале пьесы, – он наклонился к Эразму, – прикажу позвать Оквентуса, пускай объяснится.

Тем временем женщина надела шлем и подняла перед собой руку. Фигуры в балахонах подошли к краю сцены. Теперь жаровни освещали их, но лица скрывались под тенью глубоких капюшонов.

Джубал мог бы заметить некие сходства с увиденным ранее, но что-то шептал на ухо Шахриет и поглаживал двумя пальцами ее коленку.

Девушка ждала реакции от Осляби, но парень с трудом сидел на месте. Его взгляд бешено метался по сцене, и ничто больше не занимало его мысли. Семь черных аур, наполненных вязкой злобой. Он чувствовал, что беда вот-вот случится.

Заиграла визгливая мелодия, пробиравшая даже самый неискушенный слух. Многие зрители морщились от неудовольствия.

Среди таморцев пронеслась волна негодования. Фурий едва не вскочил с места, чтобы возмутиться, но актеры выхватили сабли, и женщина заговорила.

– Что вы знаете о жизни?! – ее лицо перекосила гримаса отвращения. – Жалкие создания, трясущиеся за собственные шкуры. За истинную жизнь!!! – безумно заорала она, тряся клинком. – Вперед, дети! Питайтесь! Размножайтесь!

Двери в зал распахнулись. Зрители не сразу сообразили, что представление так и не началось.

Но герои, заметив сине-зеленое свечение в глазах тех, кто ломился внутрь, повскакивали с мест. Стоящие на сцене бросились в атаку. На их клинках светились нанесенные вязью символы. Все тот же зловещий свет.

Дворяне тамора оказались практически беззащитны. Декоративные кинжалы мало могли противопоставить легким и быстрым саблям. Скамьи первого ряда обагрились кровью. Мертвецы, ввалившиеся в зрительский зал, кусали и рвали плоть. Страшные вопли ужаса и боли оглушали.

Началась паника и люди давили друг друга, ошалело метались в разные стороны или прижимались к тумбам.

Эразм практически сразу потерял из вида герцога Фурий. Приближенные закрыли его собой и увели куда-то в сторону. Чернорясники и женщина, облаченная в сталь, прорубались наверх, оставляя за собой горы трупов и лужи крови. Один все же решил умертвить старика, который с трудом поднялся на лавку и кого-то высматривал.