Архей. Караванщики Анвила II

Из зала то и дело выскакивали ошалелые выжившие и ломились к бронзовой двери театра, но она оказалась наглухо закрыта. Люди барабанили по ней кулаками и ногами, крича о помощи. Эфит с Варваром поскорей вооружись собственным оружием и намеривалась заблокировать вход в зал, но в нем показался Ослябя.

– Скорее! – закричал он, увидев союзников. – Защищайте проход! – Отыскав на стойке длинный меч, паломник направился обратно и в дверях столкнулся с Джубалом, держащим саблю, которой еще недавно один из чернорясников шинковал людей.

Довольный скорпион улыбнулся и махнул рукой за спину. Пятеро трупов обступили девушку плотным кольцом, будто телохранители. Их глаза все еще горели, но они мирно стояли, вытянув вперед руки, чтобы остановить всякого, кто сунется.

– Эт же… темная магия! – в ужасе воскликнул паломник и перекрестился. – О, Светлая дева, не оставь наши души в этой черной обители. Да убереги несмышленую девку от мук вечных, ибо не ведает она что творит… – ладони Осляби сплелись и устремились к потолку.

Джубал нахмурился и грубо оттолкнул паломника с пути. Кольцо мертвяков распалось, и они устремились искать живых. Шахриет же спокойно вышла из зала вслед за скорпионом. Паломник окинул ее сочувствующим взглядом. Таким, которым благочестивый монах смотрит на падшую деву, не оставляя ей ни малейшей надежды на духовную и уж тем более физическую близость.

– А где дед? – спросил Варвар у входивших.

– Видел, как у сцены молнии сверкали, а потом все стихло, – Джубал, изучал оставшееся на стойке оружие. – Может прикончили колдуна, – не без удовольствия предположил он.

– Этого-то прикончишь… – на лице Эфита возникла кислая мина.

Эразм спокойно протискивался мимо мертвых. Они просто останавливались в метре от него и молчаливо провожали волшебника взглядом. Казалось, что живые беспокоили Брюзгливого сильнее. Как раз их он сторонился и старался обходить.

– Ну? Чего вылупились? – Эразм добродушно приветствовал союзников.

– О, это его Шахриет в ужас повергла, – Джубал ухмылялся, прилаживая на пояс короткую саблю с позолоченной рукоятью, инкрустированной изумрудами и сапфирами, – она мертвыми повелевать может. Они оберегали ее, как стражи вольного города Алмазный Дворец.

– Действительно? – Пифарей посмотрел на ученицу, и та радостно качнула головой.