Темный Патриарх Светлого Рода 3

К сожалению, духи чувствуют злые намерения призывателя, которому нужен кто-то «на убой». Самые могущественные могут вылезти на откровенно слабый призыв и наказать призывателя. Жаль, нанять шамана «на откорм» духами не выйдет.

Либо можно залезть в варп и разгуляться там, как следует. Убивать демонов, овладевать суккубами: главное — не перепутать. Есть ещё вариант с богами, но тут или они добровольно решат сдаться мне, или Хорс кого-нибудь скрутит на пропитание бедному Дракону Пустоты. Оба варианта в ближайшей перспективе так же близки к реальности, как и шансы ботаника стать королём бала.

Так что, говоря одним сленговым языком — читерить не выйдет.

Вынырнул из быстрых размышлений и посмотрел на Синдер. Из неё наконец перестала изливаться тьма: слуга смерти… умер. Я же прыгнул вперёд и поймал падающую девушку, встав на колени. Думал, что она потеряет сознание, но нет — пришла в себя. Слегка ранена, но ничего серьёзного, только из глаз почему-то потекли слёзы. Когда видишь, как плачет дракон, значит всё очень плохо.

Ящерицы не склонны показывать слабость и в целом сильные эмоции, такие уж мы толстошкурые.

Плач становился всё громче и громче, эмоции захлёстывали Синдер. Она билась в истерике, плакала навзрыд, даже обняла меня, настолько ей стало всё равно. Пришлось обнять в ответ и ждать, пока успокоится. С её сопротивлением ментальная магия работала так себе. Скорее всего, дух сломил её волю, показав самые страшные моменты жизни: может быть — даже приукрасил что-то.

Просто так захватить сопротивляющегося мага он не мог, но она сама затянула его в свою душу.

— Соберись, рогатая, то, что ты видела наверняка нереально. Дух получил доступ к твоей памяти, и решил поиграть с воспоминаниями, — сказал я, похлопав по спине. Но драконитка от чего-то замотала головой, и снова всхлипнула. На успокоение нежного создания ушло около десяти минут. Наконец она начала мыслить и уставилась на меня покрасневшими глазами.

— Каспиан?

— А как ты думаешь, кто спас тебя? — вздохнул я, вставая и попытавшись поднять её.

Но она осталась сидеть на коленях, поджав под себя ноги. Несколько раз хлопнула ресницами, уставилась на всё ещё висящие рядом клинки, подчинение которых видимо, удержала подсознательной привычкой. Появился стилет, катана, огромный двуручник и прямой полуторник.

— Осталось… всего четыре, — прошептала она. — Половина…

— Два уничтожил, пока пытался добраться до твоего захватчика, он ими прикрывался.