Монстры тоже плачут. Летопись Стаземелья

– Почему же тогда он не срабатывает? – Морлод повернулся к мальчику и недовольно поморщился. – Фу…не смотри на меня своими страшными глазищами. От этой бездонной черноты меня мутить начинает… И ещё…пригляди за тем мальчишкой из Лэгэнда. Дарлин говорила, что он может помешать моим изысканиям… Не люблю, когда мне мешают…

* * *

… – Остановись, Таяна! – в ужасе закричала Монстрология.

Но королева уже не могла остановить тяжёлый меч, даже если бы захотела. И меч опустился…проткнув толстую столешницу насквозь.

Каким-то чудом книга успела отползти в последний момент. Лезвие пронеслось мимо, только вскользь задев край обложки.

– От меня не уйдёшь! – правительница уже тянула на себя рукоять меча, явно намереваясь повторить попытку «книгоуничтожения».

Я наконец-то очнулся, вскочил с кресла и повис у неё на руке.

– Матушка, остановитесь! Это же убийство!

Таяна ещё пару раз дёрнула за рукоять. Руки её дрожали. Некогда высокая причёска совсем растрепалась. Локоны заслоняли глаза, тонкий ободок короны, усыпанный мелкими радунитами, сполз на бок.

Таяна выпустила оружие из пальцев, убрала с лица волосы и, тяжело дыша, упала в кресло.

Два стражника, стоявшие всё это время у дверей, сделали шаг вперёд.

– Ваше высочество!.. – неуверенно начал один из них.

– Стойте за дверью! – приказала королева, махнув им рукой.

Стражей как ветром сдуло.

– Ты знала про Монстрологию, и никогда мне не говорила! – сказал я с укором.

– Потому, что из-за этой драной книжонки погиб твой отец!

– Меня с ним не было, когда он погиб, – подал голос господин Монти.

 – А вот если бы я тогда был рядом, то уберёг его от несчастья.

Королева дёрнулась в кресле, словно собиралась встать, но сил не хватило.

– Это ты рассказал моему мужу, что нечисть можно излечить! Ты уговорил его спасать людей! Он забросил все дела, жену, сына – только монстрами и занимался!

Книга зашевелилась, изогнулась так, что её лицо теперь возвышалось над столом.

– Опомнись, Таяна, что ты говоришь! Микаэл был героем! Он спас десятки людей: мужчин, женщин, детей! Не будь он таким, ты до сих пор осталась бы наядой!

Королева, казалось, ничего не слышала.

Глаза её были полны слёз, губы дрожали. Она сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

– Я любила его…любила больше жизни…а он уезжал…эти страшные монстры…он возвращался весь в ранах, весь в крови… Я залечивала его раны, а он исцелял этих чудовищ. Каждый раз, когда он уезжал, я так волновалась, что сердце умирало.