Кодекс Рода. Книга 2

Пусть сам решает свои проблемы. Все нужные контакты у него есть.

— Хорошо.

— Ты еще должен был выяснить, кто расправу на Весенней устроил, Ваньку с Лехой поймал и Киру сдал. Есть какие-нибудь новости?

— Пока ничего не известно. Все документы по расследованию хранятся у Лягушонка. У нашего информатора нет доступа в его кабинет.

Мужчина протяжно выдохнул. Очередной приступ пульсирующей боли расползся по голове и пропал в районе шеи. Он бы отдал все, чтобы избавиться от нее раз и навсегда, но до сих пор не нашел того, кто смог бы ему помочь.

— Как же меня достал этот новый прокурор. Не надо было убирать старого, на него хоть можно было надавить, а на этого пока нечем надавить. Искать лучше надо, Палыч.

— Ищем, господин.

— А что насчет убийцы Женьки? Как идет расследование?

— Расследование в тупике. Никто ничего не видел и не знает.

— Чем хоть убили-то?

— Орудие убийства не нашли, но порез ровный и глубокий. Следователь склоняется к версии, что это может быть что-то типа меча или сабли.

— Не нравится мне все это. Не люблю я тайн и загадок на пустом месте… Ладно, разберемся. Не забудь Бивневу передать, что под него студент копает.

— Не забуду, господин, — поклонился Палыч и вышел из кабинета.

Мужчина выдохнул и снова удобно устроился на диване. В тишине и темноте было гораздо легче переносить адские муки магической головной боли.

Российская Империя. Город Екатеринбург

Я дошел до нужного дома, осмотрелся и забежал в подъезд. Красная дверь на первом этаже была приоткрыта.

Олег, в компании трех охранников, ждал меня на входе и сразу же отвел в дальнюю комнату, в которой не было окон. Квартира была старая и грязная, но меня это мало волновало. Главное, чтобы задуманное удалось. В течение получаса явились все приглашенные.

Я начал с того, что разложил перед людьми все документы, которые удалось собрать сыщику и подробно объяснил, что к чему. Потерпевшие, все как один, подтвердили, что при общении с дельцом чувствовали себя очень странно.

— На следующее утро я даже забыла, что продала свою ткацкую фабрику и как обычно с утра поехала туда. Но меня не впустили, — пожаловалась моложавая женщина и вытерла слезы ажурным платком.

— А я только через два дня осознал, что натворил. Хотел было подать на Бивнева в суд, но мне позвонили и пригрозили, чтобы я не рыпался иначе пострадают мои дети, — сказал крепкий мужчина и сложил руки на груди.