Охотник на богов. Том 4

Никогда бы не подумал, что свет можно рубить, но он делал это!

Лучи крошились под его напором, как стеклянные, падали, хрустели, бились на мириады осколков, звенели и растворялись в воздухе.

Слепящий свет вокруг меня померк, и вот наконец я смог хоть что-то разглядеть.

Всё заполонили грувимы Бога Солнца, их было много, очень много — сотни. Твари, похожие на высоких и истощённых людей, с белой, как снег, кожей. Только вместо рук у них имелись лапы с когтями. Из их ладоней вырывались лучи, которые не просто слепили, но и резали, как бритва, всё, что попадалось им на пути.

Опора Бога Солнца сражался чуть дальше, у дороги возле перелеска. Теперь я мог немного разглядеть его. Он был похож на своих грувимов, такой же худой и высокий, с вытянутым телом, только раз в пять крупнее.

В длинных когтистых руках он держал двуручный меч, сверкающий так ярко, что на него невозможно было смотреть.

Опору постоянно атаковали мои боги и не давали прорваться ко мне.

Основной бой вёл Годфред. Он махал косой, как бешеный, и атаковал Опору, не давая тому даже отвлечься.

Мозарт успевал хлестать стрелами не только в Опору, но и в грувимов, прикрывая меня. Тхаги метала чёрные копья в тварей вокруг, а заодно пыталась попасть в Опору, но боялась случайно пронзить Годфреда, поэтому постоянно промахивалась.

К ним присоединился Нокто, прорубив себе путь к основному врагу.

На платформе я разглядел груду переломанных коробок. В кучах сублиматов лежали несколько морфи, а некоторые из них были изрезаны на мелкие куски, будто исполосованные лазерным резаком.

Пока Годфред и Нокто отвлекали на себя Опору, я собрался совсем в другую сторону. Надо было проверить Кайлу и госпожу Сише, пока не стало поздно. Эти двое изрядно рискнули, чтобы мне помочь, и я не имел права бросить их на растерзание монстров.

Я призвал косу, восстановил защиту и бросился на грувимов. Ворвался в толпу белых тел и режущих лучей, принявшись рубить косой вокруг себя. Грувимы Бога Солнца не погибали с первого удара и приходилось задействовать всё больше сил.

Коса пылала пламенем Инквизиции, трещала молниями и несла смерть, заодно поглощая души убитых тварей. Но их было слишком много, а мне надо было прорубить себе путь к платформе.

В мельтешении белых тел я сумел разглядеть, что Кайла и её мать лежат у билетной кассы без сознания... или мёртвые. Отсюда нельзя было понять наверняка.

Я снова решил использовать Лавину Хаоса.

Теперь я видел точно, куда надо бить, поэтому раскрутил косу и опять сработал по кругу.