Охотник на богов. Том 4

Никто их не считал, но накопитель всегда подчинялся мысленным приказам коллекционера, и если я захотел себе тридцать душ, значит они незамедлительно вылетели из накопителя - столько, сколько нужно.

Души зависли надо мной в воздухе.

Лёжа на спине, истощённый почти до состояния высушенного бревна, я приоткрыл рот, вдыхая вместе с разогретым воздухом невесомые сгустки один за другим.

Первую, вторую, третью... пятнадцатую... двадцатую...

Я просто лежал и пожирал души, как делал это когда-то Годфред внутри меня.

На двадцать девятой душе меня так торкнуло, будто вкололи конскую дозу адреналина. Сердце заколотилось, опять зашумело в ушах и закружилась голова, только на этот раз от невероятного прилива сил.

Я глубоко вдохнул, заглатывая тридцатую душу.

Эйфория обрушилась вместе с ней. Я закрыл глаза и застонал от удовольствия, будто все клетки моего тела внезапно получили оргазм.

— М-м-м-м-м... бо-о-о-же... — Это был мой собственный стон, который я не смог проконтролировать.

Тхаги видела всё, что я сделал.

Как сожрал кучу душ сам, без участия божества, как меня перекосило от удовольствия, как моё тело выгнуло, как я перевернулся набок, согнулся и зажмурился, содрогаясь в экстазе.

Когда я наконец смог открыть глаза, то увидел, что на меня смотрит Богиня Смерти. Она всё ещё занималась лечением Кайлы и истощением её матери, но сама не сводила с меня глаз.

И в этих глазах я прочитал гнев.

«Ты идиот, смертный?! — будто орала на меня Тхаги. — Ты что творишь?! Это усилит мутацию!!».

Я и сам понимал, что это усилит мутацию. Причём намного серьёзнее, чем от магических способностей. Только выбора у меня имелось немного. Либо лежать тут полумёртвым и ждать, когда нас всех прикончат, либо встать и доделать дело.

Возможно, Тхаги забыла, что приближался Полдень Гнева.

А вот я не забыл.

На острове мы пережидали опасное время в пещере, да и никто не знал, где меня искать, а тут нас точно не оставят в покое.

Часометр на моей руке щёлкнул уже третий раз за последний час, а это значило, что до Полудня Гнева оставалось всего пятнадцать минут. И если мы встретим полдень здесь — то сдохнут все. Потому что вместо Опоры Бога Солнца явится он сам.

Правую сторону тела прожигало так, будто на коже горели костры. Мне не хотелось видеть, что со мной стало — всё равно ничего хорошего не увижу.