Срединный Мир

— Да! И не просто говорить, но и слушать!

— Ух ты… не очень приятно узнать, что твоя еда - мыслящее существо, — гигант осмелел и сейчас подошёл к нашему челноку. — Вы сейчас спрятались в эту раковину? Вы наверно меня боитесь?

— Немного, да… ещё ваш дракон слишком горячий, а мы этого не очень любим…

— Извините моего друга, он же не знал, что вы не просто дичь… Честно скажу, мы даже не подозревали, что там, среди этих животных, есть мыслящие… — великан расслабился и сейчас сел перед нами, раскорячив свои ноги.

Дракон, издав пронзительный визг, будоражащий кровь, спланировал вниз и пристроился рядом с великаном. Эти чудовища были одного роста и смотрелись жутковато, на фоне нашего маленького кораблика.

— Да, мы хорошие и нас не надо есть… — передёрнул плечами Сансан, — мы сейчас появимся и пожалуйста, не ешьте нас!

— Ты дурак что ли? А вдруг обманет? — прошептал я капитану, он только пренебрежительно махнул рукой на мой вопрос.

— Обещаю! Огнеша, не трогать их!

— Вот и мы! — вскричал торжественно Сан Саныч и убрал защиту, возвращая челноку вид ковра-самолёта.

— Ооооо, аааааа, ууууууу, — ещё более позеленел гоблин, увидев, как стенки челнока пропали в воздухе и мы оголились перед гигантами. О смысле разговора с великаном, Горвум не знал, так как «преобразователь» переводил великанский язык на человеческий, игнорируя гоблинский.

После чего, под недоумённые взгляды, ящер рванулся с места и припустился в противоположную сторону.

— Он у вас псих? — понимающе качнул головой великан в сторону бегуна, и быстро протянув свою руку, поймал убегающего гоблина. Сжав тельце в ладони, он поднёс его к своему слезящемуся глазу, близоруко всматриваясь и принюхиваясь. — Какие же они отвратительные с виду, но на вкус сладенькие… Он же не разумный? Его-то можно кушать?

— Нет, его нельзя кушать… это гоблин, и он тоже разумный… поставь его на место, а то он очень напуган! — смело скомандовал Сансан, махнув посохом и выпустив для устрашения небольшую молнию.

— Хорошо, — горестно вздохнул великан, опуская дрожащего Горвума на землю. Тот, почувствовав свободу, растёкся по полу, в привычном своём состоянии пресмыкания и стал снимать с себя одежду. Мы не понимали, что он делает, пока не увидели очередное чудо.