Архимаг в запасе

Это был ответственный момент, и в случае отказа добровольно и по дружески отдать артефакт, пусть и временно, своему другу, Василия Брагимовича должны были подстраховывать ещё трое магистров водной стихии, которые удалились сразу после того, как Рогал передал конструкт товарищу.

Пусть вся данная операция и была проведена с одной целью, гриф секретности с неё не сняли, так как вторая фаза - изучение изменений психопортрета Аримага огня. Однако кое-что Василий всё-таки рассказал. Ту незначительную часть про изменения личности Рогала.

По мнению майора контроля, данная информация могла подтолкнуть Рогала на совершенствование собственных сил, и поставить определённую защиту от соблазнов использовать подобные усиливающие артефакты в дальнейшем. Что могло положительно сказаться на психологическом и физическом здоровье Архимага.

Однако, новость о том, что Архимаг сильно изменился в худшую сторону, ввела его в состояние шока и неверия. Впрочем, данное состояние в данный момент было усугублено утренним похмельем.

А об остальном можно будет подумать во время проведения медитации, на трезвую голову.

А вот что точно никто не брал в расчёт, так это коэффициент некоего раздражающего фактора в виде родного внука. В формуле прогноза состояния, представшего в виде неопределённой с отклонением плюс минус две сотые единицы. На деле же…

- Деда! Вставай, вставай деда! Уже восемь, ты обещал! - Очень громко говорил Дамир, прямо над ухом раскалывающейся головы Рогала.

Мужчины не плачут. Архимаги тем более. А у Архимага огня слёзы ещё в зачаточном состоянии испарились по праву рождения.

Тем сложнее ответить на вопрос, почему только проснувшийся Архимаг, не посещая уборную, имел влажные и слегка блестящие в утренних лучах нежного солнца, глаза.

- Дааа Дамирка, встаю… - Прохрипел Рогал. - Только будь молодцом, уважь старика. На кухне банка с огурцами, принеси пожалуйста.

- Конечно деда! - Радостно крикнул Дамир, вызывая новую вспышку сверхновой в голове едва живого качка.

Тем не менее, Рогал мужественно не подавал вида, и застонал только когда топот ног удалился на первый этаж.

- Надо бы к Ларисе сходить. - Пробормотал проснувшийся, вспоминая вчерашние слова Алексея.

Но долго пребывать в своих думах ему не позволил вовсе не Дамир, как многие могли подумать, а запах свежего прохладного и такого живительного рассола, раздавшийся, казалось, прямо с самой кухни.