Мародёр

- Выберемся! Ты молодец!

- Спасибо! – смущенно прошептал он. – Я уж думал мне конец.

- Возможно, - я глянул на вывернутую левую лодыжку, - но точно не сейчас. Руки целы? Сильные? Подтягивать себя сможешь?

Мы справились. Хотя и в первый раз проскочили мимо вентиляционного лаза. Парень оказался силен. Он не только пер вверх на руках, но и упершись здоровой ногой в стену помогал подняться мне. Мы вылезли. Солнце ослепило, но нам было все равно, мы развалились на поросшем мхом камне и хохотали в голос, пока мрачно улыбающийся надсмотрщик не навис над нами.

Глава 6

Халкан Мирир выглядел плохо. Его лицо посерело, осунулось, тонкие губы дрожали, в уголках рта залегли складки, под глазами синие круги. Мрачный, хмурый, сдвинув брови к переносице, он стоял посреди лагеря, смотрел на обвалившийся вход в шахту пустыми глазами, и зябко кутался в подбитый мехом кафтан. Его душил кашель, но он держался, лишь изредка дергался и прикрывал рот дрожащей ладонью.

На наше появление он не отреагировал, даже когда надсмотрщик громко сказал:

- Еще двое выбрались.

Мирир лишь мельком взглянул на нас и поморщился.

- Калеки, - беззвучно прошептали его губы, и плечи опустились ниже.

Нас отвели к лекарю. Старик с седой козлиной бородкой и лихо закрученными к носу усами, осмотрел нас, парня отправил дальше, а мне сунул лохматую палку.

- Зажми зубами, - сказал он. – И отвернись!

Я повиновался. Почувствовал, как теплые руки лекаря погладили плечо, слегка надавили на вывернутый, опухший сустав, прошли ниже, обхватили кисть.

- Молодец! – доктор отобрал палку. – Иди туда, там вода и каша. С мясом каша. Поешь, ты заслужил. Эй, стой! – крикнул он, когда я сделал пару шагов. – Ты мужика на себе вытащил?

- Кто еще кого тащил, - усмехнулся я, вспоминая подъем по вентиляционной шахте.

Мирир ходил меж рядов грязных рабов, лично пересчитывая нас по головам. Его руки не переставали дрожать, его губы шевелились, повторяя всего одно слово:

- Калеки.

Иногда он останавливался, дрожащий палец указывал на кого-то, к рабу тут же подскакивал надсмотрщик, подхватывал его под руки и уводил. Халкан кивал и следовавший за ним писарь делал пометку в книжице. На меня, сидящего последним с примотанной к животу рукой, халкан даже не взглянул.

Мирир остановился, осмотрел сидящих рабов еще раз и сокрушенно покачал головой.

- Сколько? – не поворачиваясь, спросил он писаря.