Мародёр

И ты единственный кому я могу доверить все бумаги и двух рабов. Раб! - он повернулся ко мне. – Идем со мной. Я покажу тебе мир за этими стенами.

Глава 8

Я накинул на голову капюшон подаренного плаща. Не смотря по сторонам, глядя строго под ноги, пригнувшись почти к самой земле, быстро, едва не срываясь на бег, пошел по каменной дорожке. Камни разного размера, но лежат ровно, плотно пригнаны, стесаны. Нет ни ям, ни кочек, ни зазоров. Сразу чувствуется рука Елизара установившая железный порядок. За восемь дней, я не слишком хорошо его узнал, но руку почувствовать успел.

И хорошо, что не на себе.

Сейчас руке Елизара я был рад. Он торопливо шагал рядом, поддерживал под локоть, направляя, помогая и зорко следя чтобы я не споткнулся о собственные ноги. За восемь дней я так и смог освоить башмаки. Я бы предпочел обойтись без них и босиком преодолеть семьдесят шагов по дорожке от ворот до дома. Но Елизар еще в первый день сказал, что босиком ходить негоже, и пора приобретать человеческие привычки. Зачем рабу человеческие привычки он не сказал.

И ошейник снимать он тоже не торопился. Я искренне считал, что раба от человека отличает ошейник. А Елизар был уверен, что дело в башмаках, штанах, чистой рубахе, стриженых волосах и вычищенных ногтях. А ошейник можно и под рубахой спрятать, если ворот поднять. Вот только как его не прячь он останется на шее. И под какие одежды его не засовывай, он останется на шее. Все бесполезно, вся одежда мира лишь тряпки на твоих плечах, пока на шее у тебя рабский ошейник.

Я и не рассчитывал так просто расстаться с украшением. Рабов не для того покупают, чтобы им свободу дать. Но я помнил слова богини, что должен умереть чтобы избавиться от ошейника и стать полноценным мародером. Впрочем, убивать меня Елизар тоже не собирался. А напрашиваться на нож под ребрами самому не хотелось. Тем более, что меня ждало большое путешествие по большому миру.

Если бы я знал каким оно будет, то, пожалуй, согласился бы на нож. Хотя первый день начался и не плохо. Елизар загнал меня в баню, поручил заботам банщика, заплатив столько, что старик меня только в зад не целовал.

Промял и пропарил знатно, отмыл все, кроме синяков и шрамов. А после парилки поднес кружку кваса. С квасом я знаком был. Даже нам, рабам, раз в месяц полагалась кружка кваса. Баня тоже была раз в месяц, вот после нее и полагалась кружка. Тем, кто протянет месяц. Месяц на шахтах это много. Очень много. Мне повезло. Я справился. И свою кружку кваса после бани я уже получил.