Мародёр

Они смешивались, переплетались, проникали друг в друга, и уши слышали лишь голос, которому хотелось повиноваться. Не поднимая головы, я взглянул на ворвавшегося в комнату мужчину. Высокий - выше меня на полголовы. Плечистый – он заполнил собой весь дверной проем и, казалось, что плечи его упираются в косяки. Мощный – тонкая, белая нижняя рубаха прилипла к телу, подчеркивая полное отсутствие жира на животе, очерчивая чудовищные мышцы груди и зловещие бицепсы. Светлые волосы, стянуты на затылке в пучок, а в выбившихся кудрях спереди сверкает княжеская диадема, совершенно не сочетаясь с серыми дорожными штанами и покрытыми пылью красными сапогами.

Взгляд прищуренных карих глаз лишь скользнул по мне и впился в Елизара.

- Ну, - вновь загремел голос князя. - И что за срочность у тебя такая, что ты заставил меня бросить все дела в столице и мчаться сюда, загоняя лошадей?

- Не стоило так торопиться, нет никакой срочности, - с деланным смущением проговорил Елизар.

- Нет срочности? – рявкнул князь, и лицо его пошло красными пятнами.

– Да с твоего письма сопли с медом так и стекали, я увернуться не успел, весь кафтан залил…, - князь замолчал, глядя на Елизара широко открытыми глазами. Тот не спеша поднялся, поклонился. Князь прошел внутрь, закрыл дверь, присел на лавку.

- Ты болен, Елизарушка? – власть исчезла из голоса, осталось только беспокойство и забота. – Все с твоей головушкой хорошо? – он, склонив голову, внимательно и беспокойно смотрел на старого друга.

- Все прекрасно, княже, - улыбнулся ему Елизар.

– Все прекрасно!

- Точно? Ты уверен? Может, лекаря позвать?

- Нет. Не нужно никакого лекаря. Со мной все хорошо. Я бы даже сказал замечательно.

- Уж не дурман-травы ли ты поел? – лежащая на столе широкая ладонь князя сжалась в кулак.

- Нет-нет, - улыбнулся Елизар – дурман-траву я не ел, и дурман-воду не пил. Ни настоек, ни приправ. Ничего.

- Тогда объясни мне, какого демона ты меня так срочно вызвал? И чего вдруг ты мне кланяешься? Мы же одни! – на меня, как на человеческую единицу князь упорно не обращал внимания.

Вот и славно, чем дольше не видит, тем спокойней жизнь. Еще в рабском лагере я уяснил, что каждый раз попадаясь на глаза надсмотрщикам или Мириру, рискуешь не дожить до вечера. Вот и сейчас я, ничуть не расстраиваясь, тихонько отступил в угол и постарался стать совершенно незаметным.

- Ты давно не был дома. Дол скучает по тебе, - улыбнулся князю Елизар.

- Ты чего несешь, старый ворчун? - князь нахмурился.