Меж двух миров

Михаил Валерьевич – высокий статный мужчина с седеющими волосами, пользуется уважением среди товарищей. Несмотря на небольшой боевой потенциал, он является одной из ключевых фигур отряда. Этот маг существенно продвинулся в изучении различных целебных и усиливающих техник, что не раз спасало как рядовых членов группы, так и самого Ярового. Нельзя не заметить, что белая магия идеально подходила этому всегда улыбающемуся и бесконечно доброму человеку.

Слава «Чайка» поправив на носу очки, молниеносно выхватил из-за кобуры свой девяти миллиметровый «Браунинг».

Радист окутал огнестрельное оружие собственной маной, повышая тем самым скорость, убойную силу и дальность полета пули. Демонстративно щелкнув затвором, кастер снял пистолет с предохранителя и направил его дуло на противника.

Второй из паладинов группы, Рома неторопливо озирался по сторонам. Готовый остановить любого смутьяна, решившего помочь выскочке-стражу, парень легонько перебирал пальцами по рукояти своего двуручника. Меч достался ему от погибшего в последней войне деда.

Поэтому паладин очень любил свое оружие, считая его не средством защиты или нападения, а полноправным напарником. Металлическая рукоять клинка была с любовью укутана красной полоской ткани, а от закругленного эфеса тянулась небольшая нить, на конце которой хаотично болтался маленький (размером с брелок) плюшевый кот. Лезвие меча излучало солнечный свет, из-за чего казалось, будто его окутывает яркий золотистый огонь.

– Еще совсем немного и для тебя бы все кончилось плачевно – снисходительно бросил Яровой, отталкивая дрожащее от злобы острие меча в сторону – посмотри вокруг.

Видишь всех этих магов? Они уже сейчас готовы разложить тебя на молекулы? Думаешь, им есть дело до какой-то там войны с церковью? Если бы ты коснулся меня мечом, то мгновенно бы умер…

– Я бы забрал тебя с собой! – задыхаясь от гнева, прошипел страж паладин. Готовый вот-вот взорваться он по-прежнему держал меч наготове.

Лезвия мечей Вовы и Эли слегка сомкнулись, немного оцарапав горло выскочки и напоминая ему, о его положении.

– Это вряд ли – позади Павла раздался голос, звучание которого сначала вызвало у паладина недоумение, а потом ярость.

Яровой стоявший перед паладином рассеялся, оставляя лишь быстро исчезающий туман.

– Дурень – рассмеялся возникший рядом с Вовой и мечницей Макс Яровой, отвешивая молодому паладину из своего отряда «отцовского подзатыльника» – Слишком рано остановил клинок. А потом дотягивал.