Меж двух миров

И пока я с ними не разберусь – будущего у меня не будет. Контроль властей только помешает мне избавиться от всех этих недоносков…

– Это действительно так важно для тебя? – зевнув, произнес Яровой, проводя рукой по затылку.

– Я должен вернуть кое-кому долг. И получит он его с полна… Но как только все закончится, я вернусь. И буду рад, если вы примите меня…

Мой голос немного поутих. С моей стороны казалось нагловатым просить о таком. Но почему-то именно сейчас, мне страсть как захотелось стать хоть немного эгоистичнее.

Более открыто заявлять о собственных желаниях и прожить оставшееся время не о чем, не сожалея.

Моя внезапная, лобовая атака возымела эффект. Одарив мою, уже промокшую под дождем персону, снисходительным взглядом, сумеречный охотник махнул рукой и сказал:

– Дело твое. Мы всегда будем рады тебе. Когда будешь готов – непременно возвращайся.

Умение этого человека «читать» сердца других, поражало. Он всегда точно знал с кем и как ему стоит говорить.

Готовый где-то прикрикнуть, а где-то подбодрить Яровой, всегда был способен отыскать те, самые нужные для другого человека слова, способные успокоить и даже вселить в него надежду. Но самое главное в этом его даре было то, что для каждого своего подопечного, охотник находил только им двоим понятные, особенные слова. Именно ПОДОПЕЧНОГО, потому, что назвать подчиненными всех этих людей не поворачивается язык. Это не просто отряд – это самая настоящая семья, члены которой чтят свой собственный кодекс, оберегая своих товарищей и помогая друг другу во всем.

– Может, хоть утра дождешься? Попрощаешься со всеми? – спросил Яровой, когда я шагнул по ступенькам вниз, отдавая свое тело на растерзание разъяренному дождю.

– Нет… прощание это лишь лишние слезы – с трудом проглатывая ком в горле, отозвался я, делая еще несколько шагов навстречу бушующей стихии – извинись за меня и скажи, что я непременно вернусь…

С этими словами я окончательно скрылся в темной завесе, окутавшись во мрак проливного дождя.

Глава 18

Я шел знакомыми, пока еще пустынными улицами. Дождь лениво отбивал дробь о крыши припаркованных под окнами жилых домов автомобилей. Тусклый свет редких фонарей с трудом справлялся со своей задачей.

Холодные капли пробирались сквозь одежду и собираясь в ручьи, стекали по моему замерзшему телу. Но все это сейчас ничего не значило.