Потусторонний. Книга 2

— Езжай, Борис, — приказал ему Обухов. Машина покатилась по асфальту, набирая скорость.

Пару минут мы ехали молча, а потом Андрей повернулся и сказал:

— Потому что Обуховы не просят о помощи!

— О, мило, — отреагировал я. — Похвально. Он должен был сам предложить? Он демоноборец?

— Уже нет. У него ранг мастер! И я не держу на него зла. Он... Сложный человек и винить негоже его за то, что не знал он о моём горе. Негоже!

— Почему же уже нет?

— Историю эту лучше ему поведать, но кое-что могу сказать, — он понизил голос и чуть склонился ко мне.

— Трагедия звена. Он один уцелел. С тех пор зоны не посещает. Воззвал бы я к нему и всё равно бы получил отказ, уверен.

Понятно. Демоноборец лишившийся своей команды. Печальная история. Тем более, если речь идёт о звене. Настоящее звено демоноборцев очень сложный противник. Группы, даже сработавшиеся, это всегда просто группы. Они могут работать вместе, они могут быть успешными. Но звено это семья. Это настолько сроднившаяся боевая ячейка, которая за момент зачистки может не проронить ни единого слова.

Собрать своё звено для людей большая удача. Мне довелось с ними встречаться, и каждый раз победа над демоноборцами была сложной. А один раз я чуть не погиб, когда столкнулся под Барнаулом со звеном из двух грандмастеров и двух мастеров. Удача тогда улыбнулась мне, за что ей огромное спасибо. Мог и не вывезти, реально.

Но я отвлёкся. Звено гибнет целиком. Случаи, когда выживает кто-то один, крайне редки. Да, потери случаются у всех, и звено восстанавливается с большим трудом, когда теряет одного из членов.

Однако уцелевший одиночка... Необычное явление.

Загородный клуб, где собирались дворяне пушкиногорского уезда, был залит огнями. В небо светили разноцветные прожекторы, богатые машины подъезжали ко входу, и благородные люди неторопливо входили под своды дубов, по красной дорожке. Повсюду сновали официанты, чьи наряды тоже были дороже моего. Глухо гремела музыка с далёкого крытого танцпола.

По аллеям ходили жонглирующие огненными факелами шуты на ходулях. Ничего себе у них тут развлечения.

Андрей сразу изменился. Теперь это был важный вельможа. Неторопливые, отточенные жесты, медленная и уверенная походка. Его приветствовали со всех сторон, и он уверенно и внимательно отвечал каждому, спрашиваясь о каких-то общих знакомых или же о питомцах.

Я шёл тенью следом, иногда отвечая на приветствия, когда Андрей представлял меня своим знакомым.