Потусторонний. Книга 2

Разные истории успеха у таких дам. Хорошо, что это очень узкая прослойка у девушек. Просто там где пахнет жареным мясом — вегетарианцев не бывает. Странно было бы здесь искать нежную особу с томиком стихов Пантелеева-Аксёнова.

Был ещё второй этаж. Там засел другой вид хищников. Я заметил пару уже знакомых лиц, но мы друг друга не поприветствовали, однако (и это было очевидно) меня узнали. Один был из тех, что работал со Свиридовым — юный цепной пёс, а второй — Азамат Каримов. Лекари уже выправили ему руку?

Находились они в разных компаниях, однако злоба ребят, вряд ли знакомых друг с другом, объединяла.

Причём петербуржец как-то странно улыбнулся и, смерив меня взглядом, отлепился от перил второго этажа и исчез. Хрен с ним!

Мест на третьем уровне не было. Но там и обстановка скучная, не на мой ранг. Так что я вернулся на второй. Рассекать собою танцующую толпу совершенно не хотелось. А вот выпить чаю... О, это была мысль.

Я отыскал небольшой столик с видом на площадку. Два места всего, но что-то мне подсказывало — княжичу Обухову такой досуг был не интересен, так что можно назвать его одноместным.

Медленная блондинка уже танцевала с Андреем, закинув ему на шею тонкие и украшенные браслетами руки, и теперь глядя княжичу прямо в глаза.

— Ваше благородие, — рядом со мною нарисовался официант. — Что вам принести выпить?

— Чаю. Зелёного. Какой есть? — сказал я ему. Он моргнул, улыбнулся ещё шире:

— Простите, я вас не расслышал.

— Всё ты расслышал. Какой есть зелёный чай?

Да, здесь такое вряд ли заказывают.

За соседними столами реками лился алкоголь. Пахло дорогим табаком и кальянным дымом.

— У нас только один вид. Просто зелёный чай. Вам чайничек или чашку?

— Чайничек. И есть ли ватрушки?

На официанта было жалко смотреть. Он опустил взгляд на мой амулет, будто бы проверяя не показалось ли ему.

— Ватрушки? Нет, у нас нет ватрушек. Есть сырные пироги.

— Неси!

— Сию минуту! — он тут же исчез, а я устроился на стуле поудобнее. Кроме танцпола отсюда хорошо был виден стол, где заседал Азамат.

Он и его дружки о чём-то переговаривались, и взгляды на меня кидали недвусмысленные. Как бы не пришлось ломать ему вторую руку. Кстати, сына Дворкина среди петербуржцев не было. Отец устроил взбучку?

За соседним столом страстно целовалось две парочки. Уже пьяные, разошедшиеся. Они явно соревновались за приз в первенстве за самый громкий поцелуй. Чавканье было такое, как у меня на псарне, когда я скармливал питомцам ослушавшегося демона.