Потусторонний. Книга 2

— Конечно! Он выберет себе секунданта, мы с ним проведём переговоры и обсудим условия, назначим встречу, которая вас всех устроит. Но я буду наставать на примирении. Потому что я должен настаивать! Ты только обрёл дар, а он учился!

Боже, какая тоска. Я вышел на улицу из шумного помещения.

— Свиридов поступает ровно также! — жарко продолжал Обухов. — Находит повод и вызывает на дуэль всех несогласных. И он так хорош в драке, что многие уступают ещё до боя. Делают всё, что он...

— Ты ответишь мне, мразь? — вышел за нами Каримов, хлопнул дверью.

— Ответишь, мразь пушгорская?

Он шёл ко мне, распаляясь. Схватил за плечо и гаркнул в ухо:

— Отвечай, мразь!

Я развернулся и сунул ему кулаком в нос. Раздался хруст, и барон упал как подкошенный. Вокруг на миг затих гул голосов, а затем всё вернулось на круги свои. Дымили сигары, лился смех. Дворяне отдыхали. Я встряхнул кистью, поймал вопросительный взгляд Андрея и уточнил:

— Я же мог так поступить?

— Ну... — он задумчиво смотрел то на меня, то на бессознательного Каримова.

— Ну... Он сделал вызов. Ты, наверное, его принял. Возможно, так это истрактуется. Если он, конечно, не подаст заявление в полицию. Ты ему нос сломал?

— Залечится. Он же благородный. Ты хотел познакомить меня с графиней Воронцовой? Где она?

— Не здесь. Она не любит подобное. Мария там, — он указал кивком направление. Большое освещённое здание с колоннами. Красивая подсветка, скульптуры на крыше. От танцпола к дворцу вела освещённая аллея.

— Ну, так идём! — позвал его я.

Андрей тяжело вздохнул, склонился у лежащего и положил на него визитку, а затем кивнул и мы пошли к дворцу. Ну и правильно. Пьяный вызов есть пьяный вызов. Проспится — пусть приходит трезвым, там и поговорим. За наглость я Каримова наказал, остальное позже. Захочет продолжить, значит, так тому и быть.

Когда мы вошли под своды дворца, то я получил эстетическое удовольствие от места, где проводили время более зрелые дворяне Пушкиногорского уезда (а судя по количеству людей — ещё и парочки соседних).

Здесь определённо было много лучше. Здесь играла совсем другая музыка, в просторных ярко освещённых залах общались благородные люди. Кружились в танце нарядные пары. Повсюду сновали с подносами официанты с выпивкой, и спину халдеи держали поистине профессионально.

Графиней Воронцовой оказалась миловидная платиновая блондинка с большими карими глазами. Лет двадцать девушке. Строгое платье, неяркий макияж.