Кобра клана Шенгай. Кодай-но

Возле мужчины лет сорока в одежде ремесленника стояло… Стоял… Боги, кто ты?

Да, фигура человеческая, лицо тоже. Только вот кожа слишком чистая белая. Глаза… удивительно светлые, по-моему, голубые. Волосы — чисто золото, длинные и ухоженные, убранные в сложную прическу, украшенную длинными шпильками.

Одежда из интересной ткани, которая переливалась сине-фиолетовым при каждом движении. На широком поясе, усыпанным сверкающими камнями, были ножны для короткого меча, рукоять которого сейчас была скрыта белой рукой.

Но это всё что… Поражало, что у него были крылья. Самые. Настоящие. Крылья. Четыре. Они словно светились изнутри и поэтому казались полупрозрачными. Сейчас аккуратно сложенные за спиной, но такие, что можно рассмотреть каждую деталь.

Я медленно повернулась, не давая себе отчета, что пялюсь на незнакомца во все глаза. И, судя по реакции мужчины, с которым он говорил, — ничего удивительно тот не находил.

Да и все, кто ходил мимо, не глазели. Ну стоит какой-то крылатый, да ради всех богов.

Кого этим удивишь?

Крылатый… Крылатый.

В моем голове что-то зазвенело.

Крылатый!

О хвост моего хеби! Этого не может быть!

Ты сама станешь Кодай-но!

Покачнувшись, я отступила назад. Именно в этот миг крылатый, будто что-то почувствовав, перевел на меня взгляд. В эти голубые глаза опрокинули небо, смотришь — и голова кругом. Чувствуя, что в любой момент могу потерять связь с реальностью, я рванула в сторону одной из улочек, подходивших к площади.

Кажется, на лице крылатого мелькнуло удивление.

Но я бегала быстро. Мне нужно успокоиться. Мысли запрыгивали одна на одну. Сердце колотилось, как безумное.

Кодй-но. Кодай-но. Кодай-но.

Время, когда они ещё были Крылатыми. Время, когда ещё не стали проклятыми чудовищами. Время, когда четверо из них волею судьбы не выжили, решив разделить сферы влияния в Тайоганори.

Какое это именно время? Сколько у меня времени до пришествия Карана? Могу ли я хоть что-то сделать, чтобы не нарушить потом ход событий?

Могу я сделать хоть что-то?!

Я прислонилась к первой попавшейся стене.

Сердце так и грохотало в ушах, не собираясь затихать. Прикрыв глаза, вдохнула жаркий воздух. Солнце, словно в насмешку, светило прямо на меня, угрожая сжечь дотла.

Дышать. Надо просто дышать. Успокоиться. Взять себя в руки. И наконец-то мыслить трезво. Что за позорная паника?

Разумеется, ответа не было. Я прекрасно понимала, что повела себя, как последняя дура, когда побежала с площади.