Кодекс Охотника. Книга XIX

Ну, и сам русский Император Михаил один раз прибыл в Пруссию, чтобы подписать перемирие в те далёкие времена.

— Ты посадишь этого оборванца на почетное место? — конечно же, Карл не выдержал. Он сейчас находился по левую руку на месте наследника и был одет с иголочки в парадный военный мундир. На левой стороне у него даже были отличительные значки. Большинство из них выданы сопредельными государствами в качестве политической инициативы. Но пару приметных значков он заслужил лично. Каким бы он ни был человеком, но он был сыном Годарта, и учили воинскому делу его основательно.

Поэтому, как Одарённый и боец, он был весьма неплох.

— Ах да, познакомьтесь! — кивнул Годарт, как будто кое-что забыл.

Карл сидел на стуле и даже не пытался поднять задницу, при том, что по регламенту он должен был подойти к почётному гостю. А вот Ларика это нимало не смущало. Он тут же подбежал к Карлу, протягивая тому руку. Наследник Годарта презрительно посмотрел на неё, как будто ему предлагали что-то грязное и неприличное, но громкое «Гхм!» Годарта сыграло свою роль, и он с кривой ухмылкой пожал руку Иллариона, всё так же не поднимая свой зад с кресла.

— Меня зовут Илларион, — радостно оповестил Ларик.

— Я Карл Фридрих Шопенгауэр, наследник княжества Пруссии...

Ещё один «Гхм!!!» прервал монолог Карла. Что-что, а отца он уважал, и даже боялся.

А вот дальше случилось невероятное.

— А-А-А-А-А-А!!! — вдруг раздался под сводами древнего замка громкий визгливый крик.

Следом закричали дети.

Жёны Годарта повскакивали, хватая маленьких детей на руки. Сам Годарт положил руку на эфес своего родового меча, стараясь понять, что случилось. Это истошно верещал Карл, а от Иллариона начала распространяться странная аура. От него повеяло одновременно сумасшедшей силой, а ещё Адским Котлом и обещанием вечных мук для всех тех Душ, которые встанут у него на пути.

— Илларион!!! — кем-кем, а трусом Годарт никогда не был.

Он едва удержался от того, чтобы вытащить меч. Вместо этого он положил свою руку Ларику на плечо, привлекая его внимание.

Острая боль пронзила всё тело Железного Князя. У него перед глазами за считанные мгновения пронеслись страшные картины великих битв, в которых ангелы сражались с демонами, и сами боги сошлись в схватке, и от их мощи трескалось и стонало само Мироздание...

Всё это продолжалось считанное мгновение и в один момент схлынуло, исчезнув, как будто и не бывало. Годарт удивлённо моргнул и осмотрелся.