Отбросы

Эльфийка, орудуя приборами, что так же были разложены у каждого места, нарезала мясо небольшими ломтиками, после чего отправляла их в рот. Ламия же закидывала в себя здоровенные куски целиком, подолгу и тщательно пережевывая каждый.

Ламия взяла со стола платок, вытирая губы, одновременно приглашая меня занять место слева от нее.

Я кивнул и, усевшись, сразу же отправил в пасть, по примеру шестирукой, целый кусок мяса. Брызнувший из волокон сок заполнил ротовую полость – «Боги, как же это вкусно!» Мясо было обжарено до тонкой хрустящей корочки, при этом совершенно не потеряв в сочности.

***

– Танлара сказала, что ты что-то вспомнил о своем прошлом, – заговорила ламия, когда наша трапеза была окончена.

– Угу, – я бросил грустный взгляд на опустевший казан. – Даже не знаю с чего начать, если честно, – почесав затылок, начал я. – Я действительно иномирец, вот только... Скажем так, меня не совсем корректно называть орком...

– Так я же сразу сказала, что ты не чистокровный, – перебила меня эльфийка.

– Нет, дело не в этом, – покачал я головой я. – Я был человеком и, в общем-то, отчасти продолжаю себя таковым ощущать. Я был вождем своих людей, на моей родине этот титул именовался ханом. В том мире не было других разумных, как не было и магии. Были, конечно, шаманы и волхвы, но их способности ограничивались предсказаниями бед, некоторые умели общаться с духами или отгонять их, но швыряться огнем и тем более низвергать его с небес, на такое там никто не был способен.

Несколько секунд девушки хлопали глазами:

– То есть как так, был человеком? – хором озвучили они один и тот же вопрос.

– Меня убили, – продолжил свой рассказ я. – Душу мою судил сам отец богов нашего мира, как оказалась каждого из людей он считает своим чадом и ему горько было видеть как мы проливаем кровь друг друга, а я пролил ее очень много. За это меня приговорили к отправке в бездну, но в процесс вмешался Велес. Он привел меня в этот мир, где я впервые увидел вас посреди пожара и истекающее кровью доставшееся мне тело.

После моих слов в доме надолго повисла пауза.

– Было что-то еще? – с какой-то странностью в голосе спросила эльфийка.

Я кивнул, наполняя чарку и делая глоток – обычная вода:

– Наши разумы и, похоже, души слились в единую сущность, так что теперь, как я уже и говорил, меня нельзя назвать орком, впрочем как и человеком. Хотя, последним, я в некоторой степени продолжаю себя ощущать.