Отбросы

На его израненном теле, казалось, не было живого места от многочисленных ссадин и кровоподтеков, во многих местах кожа была содрана, а длинные волосы напоминали слипшуюся паклю. Его лицо с выпирающими над нижней челюстью клыками совсем недавно смотрело на меня из отражения в зеркале.

Грохот, раздавшийся из соседнего помещения, заставил меня отвлечься от созерцания пленника. Видимо, часть деревянных опор, сдавшись пожирающей ее стихии, наконец рухнула.

– Нам пора, – бросила темнокожая эльфийка, с повязанным на лице платком и облаченная в легкий кожаный доспех.

Вытерев короткий меч об одежду одного из убитых, дроу подошла со спины к шестирукой помеси ламии и медузы.

Человеческое туловище бестии, прикрытое чешуйчатым доспехом, нависало над дыбой, к которой обессиленный и истекающий кровью был прикован зеленокожий здоровяк. Похоже, мужчина был без сознания. Его тело было превращено в один большой синяк, из многочисленных ран сочилась кровь. Тем не менее, широченная грудь продолжала вздыматься – парень явно не спешил отдавать богам свою душу.

Пространство стал заволакивать едкий дым. Если противники еще оставались в здании, то в скором времени они должны были перестать быть угрозой. Дым, порой, убивает куда быстрее огня, оставляя пожару лишь плоть мертвецов.

***

Резкая боль пронзила тело, а окружающее пространство поглотила тьма, лишая возможности видеть происходящее вокруг. По лицу что-то стекало попадая на глаза, не давая возможности толком открыть их и оглядеться.

Треск пламени был слышен со всех со сторон. Попытка вздохнуть спровоцировала приступ болезненного кашля, грудную клетку словно обожгли изнутри. Если это все еще был сон то ощущения были чересчур реалистичными. Воздух ощущался густым из-за дыма, попытки пошевелиться причиняли адскую боль. Сделав усилие, я все же попытался подняться – тщетно, цепи на руках и ногах сильно ограничивали возможность двигаться. Сдавленный рык вырвался из горла. .. болело буквально все.

«Если чувствую боль, значит я хотя бы жив» – промелькнула мысль, от которой на мгновение стало легче – «В прочем, надолго ли?». Злость медленно стала закипать внутри, но, дернувшись пару раз, силы похоже полностью покинули меня. Сухой кашель вырвался из горла, снова отозвавшись в теле чудовищной болью и заставляя разум буквально кипеть. Думать хоть сколько-нибудь связанно в таком состоянии было практически не возможно.