Отбросы

– Но иногда хочется почувствовать себя уязвимой, а рядом с тобой я, похоже, могу себе такое позволить.

Узнать подобное от девушки, пожалуй, всегда будет приятно. Правда, в моем случае, она по силе если и не превосходит меня, то явно не уступает. Но вот доверие – это то, чем я точно не стал бы пренебрегать. В прошлой жизни доверие было роскошью: не каждый царь или вождь мог себе такое позволить. Я вот решил рискнуть, за что и поплатился.

Мой взгляд скользнул по прижавшемуся ко мне стройному телу и рука сама легла на тонкую талию.

Ка’риш улыбнулась, но не стала поднимать свой взор, продолжая вглядываться в окружившую домик ночную тьму. Налетевший порыв ветра растрепал ее волосы и я завороженный этим зрелищем совершенно не смотрел по сторонам.

Но заржавшие у ограды кони, быстро вернули меня в реальность, ламию тоже. Девушка тут же наложила стрелу. Я же, перехватив копье двумя руками, заступил вперед, закрывая своим телом подругу.

Глава 9

Вслед за очередным порывом ветра последовала яркая вспышка света, на мгновение ослепившая нас обоих.

Кони снова заржали и, судя по звукам, пытались ретироваться, а ведь скакуны у нас не простые оградку, к которой привязаны, могут и поломать да деру дать куда подальше.

Ветер стих и, если бы не беснующиеся кони, могло бы показаться, что ничего и не произошло, даже звуки, казалось, стали несколько тише. C пол секунды перед глазами плясали разноцветные круги. Когда же я наконец проморгался перед нами стояли, опершись на резные посохи, два сгорбленных существа, покрытых различными наростами и бородавками разных форм и размеров с жиденькими прядями волос.

Глаза их горели желтым. Даже относительно меня и Важи эти двое выглядели настоящими уродами, а от изуродованных тел даже на расстоянии ощущался смрад.

– Так это и есть убийцы нашей сестры? – насмешливый и скрипучий старушечий голос неприятно резанул по ушам.

Кто был перед нами для меня было почему-то очевидно. Хотя лично мы с Ка’риш их старушку-сестрицу и пальцем не трогали, оправдываться и вступать в диалог я был совершенно не намерен.

Приятное чувство злости стало отчетливо разгораться, сердце забилось быстрее, разгоняя застоявшуюся кровь.

– «Хорошая ведьма – мертвая ведьма» – перефразировав утреннюю мысль, я улыбнулся самой жуткой из доступных мне улыбок. Впрочем, мог бы и не стараться, любая моя улыбка выглядела как оскал дикого зверя перед броском и в большой степени подходила для акта устрашения, нежели для демонстрации хорошего настроения.