Отбросы

Какие-то обрывки из жизни орочьих племен или племени и то лишь почти перед самым пробуждением. И судя по габаритам увиденных во сне жителей, это были мои соплеменники, ну или моего нового тела. Возможно, из-за почти полного отсутствия воспоминаний мне было сложно ассоциировать себя как с людьми, так и с прочими представителями разумных рас, о которых я уже успел узнать.

Проснулся я от того, что кто-то несколько раз хорошенько огрел меня своим хвостом. Интересно кто, не правда ли? Оказывается, во сне я крепко обнял ламию и наотрез отказывался выпускать ее даже когда та, проснувшись, пыталась выбраться, чтобы приступить к завтраку и сборам.

Поняв, наконец, чего от меня добиваются, я, не хотя, отпустил свою шестирукую подругу.

Как выяснилось, по моей милости встали мы позже всех. Из-за чего и прособирались дольше, и во двор вышли последними, зато удалось еще немного побыть вдвоем, пока остальные находились снаружи.

Вчерашний разговор невольно всплыл в голове. Устраивать расспросы тогда было не лучшей идеей.

Да и по началу я не слишком-то придал значения ее словам, но сейчас меня это почему-то по-настоящему беспокоило. Пожалуй, стоило воспользоваться тем фактом, что мы снова были наедине:

– Ты говорила, что тебя превратили в чудовище, – осмелился, наконец, задать я свой вопрос. – Что ты имела в виду?

На несколько секунд повисла пауза, за время которой я успел пожалеть, что решил поднять эту тему. Желваки проступили на скулах девушки, но тем не менее, ламия заговорила:

– Это значит, что я таковой не родилась, – холодно произнесла Ка’риш.

Ее губы сжались в тонкую полоску, видимо слова давались нелегко. – Меня насильно превратили в то, что ты видишь.

По спине на мгновение пробежали мурашки. Что-то подсказывало, что процесс ее трансформации был отнюдь не безболезненным. Наверняка не обошлось без применения магии, по крайней мере, других объяснений таких метаморфоз я представить не мог. Но было очевидно – выпавших на ее долю испытаний не стоило бы желать даже заклятому врагу.

– Прости, но сейчас я не готова поведать эту историю целиком, – добавила ламия, поднимая на меня взгляд. Ее большие желтые глаза светились гневом, хотя лицо оставалось спокойным.

Взяв девушку за руку, я притянул ее к себе, нежно заключая в объятия:

– Пока я дышу – никому не будет позволено обидеть тебя, – тихо произнес я над ее головой.

– Я знаю, – шепнула в ответ Ка’риш, сильнее прижимаясь ко мне.