Отбросы

С одной стороны, странно, как-никак мы их спасители, но с другой – с учетом того, что мне уже было известно об Искоренителях, то, пожалуй, ничего удивительного. Даже с Важей и его людьми пленники до сих пор предпочитали не контактировать. Похоже, что ко всем наемникам они относились не очень. Ну а к нашей троице еще и, как минимум, не успели привыкнуть.

«Никто не обманывается по поводу Искоренителей» – вспомнил я фразу девушек. Они же ранее рассказывали, что наемники не редко подрабатывали торговлей рабами, что разумеется не прибавляло им народной любви.

В какой-то момент леса´, что маячили на горизонте, снова стали приближаться к тракту, но не спешили подходить слишком близко, оставаясь на довольно почтительном расстоянии. Не будь мы верхом, где-то с пол дня до его границы пришлось бы протопать, а так могли бы доехать за пару часов, если не быстрее. При условии, конечно, что бросили бы телегу и остальных, а так наш обоз двигался не сильно быстрее пешего путника.

Телега-то была всего одна и ехали в ней преимущественно освобожденные, коих изредка сменяли наемники. Неплохо было бы встретить какой-нибудь небольшой обоз. Можно было бы разжиться лошадьми и телегами, да добраться в полном комфорте до интересовавших нас руин. Вот только нападение на чужой обоз неминуемо привело бы к потерям с нашей стороны, а нас и так оставалось немного, да и пленных не стоило лишний раз подвергать опасности.

Важа, кстати, пояснил почему дорога в этих краях не пользуется большой популярностью, во-первых – проложена она была, чёрте-знает когда, и города с деревнями появились тут значительно позже. Во-вторых – западнее располагалась широкая река, по которой и было налажено сообщение между более крупными поселениями да городами.

На логичный вопрос, кто и за чем в таком случае ее тут строил, получил историю о случившейся тысячелетия назад войне древних. В те временя народов населявших этот мир было, вроде как, даже меньше, но в кровопролитной войне всех со всеми они почти уничтожили друг друга, попутно утратив большую часть собственных достижений, о которых ныне напоминают лишь древние руины, одни из которых и были нашей конечной целью.

Сам тролкин, кстати, оказывается путешествовал чуть-ли не с младенчества, да и был далеко не так молод, как выглядел и за свою не самую короткую жизнь успел исходить едва-ли не половину континента.