Я [ненавижу] аристо

— И этот арест как раз связан с вашим делом.

— Поздновато вы в курс... — Я вдруг обнаружил, что больше не могу сказать ни слова.

— С нападавшими уже работают наши люди... — Продолжил сухо вещать невозмутимый опричник. А в его чёрных глазах заплясали знакомые огоньки. — И с помощниками сударя Кулебякина уже тоже...

Да ты ж... Теперь мне даже говорить нельзя?! Скоро, может, и мысли отключите?!

Теплота где-то в сердце вдруг начала ощутимо расти — как в размерах, так и в градусах...

— А вам... Князь... — Ромул выговорил это слово будто бы через силу.

— Я хочу кое-что посоветовать...

Мордоворотам своим советы давай, пёс... Ох, если бы я только мог говорить... И двигаться...

Что?! Ещё и пошевелиться не могу?!

Наверное, так чувствует себя закипающий на плите чайник... Если бы мог что-то чувствовать, конечно... Растущие на стенках моего сердца дрожащие пузыри газа вот-вот будут готовы сорваться и лопнуть... Взорваться... Заклокотать, сотрясая всё моё сознание...

— То письмо, что вы сегодня отправили, к сожалению, не дошло до адресата.

.. — Чем ярче разгорались огоньки в глазах опричника, тем сильнее закипала моя ярость от сковывающего, бессилия. — Но вы можете записать его повторно. Только на этот раз сначала... Сначала протрите хорошенько глаза... Что бы не моргать слишком часто при записи.

Как же я ненавижу вот такое бессилие... Когда можно лишь наблюдать, как невесть что возомнивший о себе подонок считает себя выше всех остальных просто потому что... Потому что... Да плевать, почему! Кто ты такой,чтобы мной понукать?!

Жгучая ненависть уже трясла бы меня словно лихорадка, если бы не этот паралич.

..

— В целом, постарайтесь впредь быть лаконичным в своих посланиях... Князь... — Ромул опять произнёс мой «титул» так, словно при этом глотал какую-то жабу. И демонический огонь заполнил почти всю черноту его глаз. — Иначе они опять не дойдут. Потому что будет уже не к кому...

«Не к кому»?!

— Да что вам мелкий-то сделал, твари!!! — Неожиданно для самого себя я обнаружил, что прокричал это вслух.

И когда крик вылетел изо рта, ощущение было такое, будто я выдохнул в лицо собеседника струю драконьего пламени. Словно кипящая во мне ненависть, наконец, нашла выход...

И лицо опричника вдруг стало таким, будто это пламя и впрямь выжгло ему всю кожу на черепе...

Нет. Конечно, эти его плотно сжатые губы, ровный нос и идеальные волосы остались на месте. Но вытаращенные глаза сейчас смотрели на меня так, словно я ткнул ему в лоб чудовищным огнестрелом Пушкаря.