Я [ненавижу] аристо

И наверное, не лишённым некоего вкуса. Я, конечно, не особо много понимал в дизайне интерьеров. Но те ощущения, которые возникали у меня при взгляде на фотки с задержанием мздоимцев не шли ни в какое сравнение с тем уютом, которым так и веяла обстановка гостиной комнаты, начинавшейся сразу после входа. Больше всего она была похожа на иллюстрации из книг про одного ловкого бриттского сыскаря, который жил где-то в позапрошлом столетии. В книжках он снимал похожий особнячок вместе со своим помощником — армейским врачом, ветераном Первой Зекистанской.

— Прошу! — Дождавшись, пока я приземлюсь на небольшой диванчик рядом с аккуратным чайным столиком, Ректор снял с руки трость и расположился в кресле напротив. Высокая бордовая спинка почти сливалась с цветом его костюма. И в мягком свете, пробивающемся сквозь приоткрытые шторы, казалось, что передо мной висит одно только поблескивающее стёклышками лицо.

Поблестев ещё и сединой, Ректор позвонил в небольшой колокольчик.

И из задней комнаты тут же вышел аккуратный халдей в чёрном сюртуке — именно так я представлял себе чопорных дворецких из тех же книжек про сыскаря и доктора. С собой он уже нёс небольшой поднос с чайным фарфором и вазочкой, полной разного печенья. От запаха которого у меня натурально закружилась голова, а пустой живот немедленно закрутило как стиральную машину.

— Благодарю, Закарий... Приготовь пока портал... — Отпустив халдея лёгким жестом руки, Ректор указал мне на поставленный передо мной поднос.

— Евгорий Всеславович, извольте-с...

— Да... Я... Не голодный... — Рокот из моего живота тут же выдал моё враньё с потрохами.

— Нас снабжает пекарня самого императора. Уверен, такого вы не найдёте даже в самых лучших бакалеях вашего родного края, князь... — Мягкая улыбка шла его «писательскому» лицу также хорошо, как и строгость. — Буду польщён, если всё же угоститесь...

Ладно... Ульяна, вроде, только раз из вежливости отказывалась.

Будем считать, что приличия соблюдены.

И я немедленно запихал в рот ближайшую печеньку, украшенную какими-то семенами и орешками. И снова чуть не потерял сознание — только теперь не от запаха, а от вкуса. Песочное тесто буквально таяло во рту. А орехи добавляли к ванильной сладости необычную терпкость.

Ладно... Пока живём... Надеюсь, опричники кормят мелкого хотя бы в половину так же вкусно...

С другой стороны, ещё как привыкнет...