Я [ненавижу] аристо

Я тоже шагнул к окну и указал тесаком на цепочку следов от калош снеговика, выходившую из-за угла в гущу парка. В опускающейся темноте она была едва заметна.

— Это может звучать странно. Но их оставил снеговик с топором. И сейчас он может быть где-то там, среди ёлок.

Покосившись в мою сторону, Таисья, очевидно, поняла, что я не шучу. Но лишь легко пожала плечами в ответ:

— Ну снеговик, так снеговик. Морозов, наверное... Тут сегодня ещё и не такое увидишь! Бежим скорей!

— А куда...

— Да за мной! В корпусе я уже всё разведала! Тут никого не осталось!

Проверив шнурки, я поспешил следом за нетерпеливой напарницей.

— Слушай, а в этой игре вообще какие-то правила есть? — Торопясь, я старался смотреть и под ноги и по сторонам. Но в узком коридоре, ведущем к лестнице, не было ничего, кроме пыли, паутины и опавших обоев. — Или ограничения, там... А то ж можно просто из-за угла всех «калачом» почикать — и всё!

— Это у вас, зверобоев, так принято? — Таисья даже не оглянулась. — Не удивлюсь...

— Ну серьёзно! Пара гранат — и этот снеговик без всех своих морковок останется.

Что мешает-то? Тоже какие-то обереги?

— Шубский! — Таисья вдруг всё-таки остановилась как вкопанная. И я чуть не налетел на неё вместе с мачете. — Только-только я подумала, что с тобой можно дело иметь. А ты, оказывается, вон какой! Чуть что — сразу за ствол хватаешься, да?

Недоумевать в ответ на такое возмущение явно не стоит — подсказывало мне чутьё. И ещё воспоминание о разговоре с Ромулом:

Никто не имеет права тебе что-то запрещать.

Кроме твоей чести...

Неужто у вас и правда есть какие-то представления о честной игре? С другой стороны — да... Как-то же вы друг с дружкой всё-таки уживаетесь уже сколько веков...

— Ну... Я просто думал, что типа раз игра — то вообще без правил... Вон у этого хоккеиста какое сажало! — Я покачал увесистым тесаком для иллюстрации. — А у Петровича — перчатка...

— Ну и что?

— Но такую дуру можно ведь и метнуть — мало не покажется. Да и пушками тоже надо уметь поль...

— Если забираешь жизнь равного — делай это сам.

Своей силой. — Таких угрюмых интонаций я от неё ещё не слышал. Должно быть, повторяет чьи-то чужие научения. — Иначе ты — не аристо. А ничтожная грязь. Шваль из человейников, которая ни на что не способна!

Резкий ответ девчонки быстренько напомнил мне, с кем я имею дело. За этими глазками и улыбочками здесь тоже растут самые настоящие людоеды. Для которых ты прежний — лишь пыль под копытами... Или, в лучшем случае, скотина для дойки.