Темный Охотник

Потому что тщеславие, мысли о собственном могуществе, о том, что обычные люди лишь пыль под нашими ногами – это как раз и есть тот самый путь во тьму, за грань добра и зла. И были те, кто уходили этим путём. Уходили, чтобы не вернуться. Они становились врагами Ордена и всего человечества.

И я чуть было сам не ступил на этот путь. Но нет! Я присягал бороться со злом, и я никогда не примкну к нему!

Я отдёрнул щупальца тьмы и вместо этого нанёс один единственный удар. Да, той же тьмой. Но удар молниеносный и смертельный, а не высасывающий душу по капле.

Николай пошатнулся и упал, раскинув руки, мне под ноги. Получается, я к нему даже не прикоснулся.

Встряхнув головой, я постарался прогнать чужеродные для меня мысли. Даже, мне кажется, знаю, чьи они. Одной смешливой сучки…

И тут…

Я вздрогнул, почувствовав, как душа неудачливого убийцы отделяется от тела и тянется ко мне – в Океан душ.

НЕТ!!! Только не это!!!

Я вспомнил главное правило Душелова: никогда, ни при каких обстоятельствах не поглощать души людей.

Это… говорят, это как наркотик, который постепенно лишает разума.

Без малейших колебаний я оттолкнул эту душу. Да, у себя в Океане я мог бы допросить Николая, и он не мог бы мне соврать. Но оно того не стоит.

Наверное, не стоило мне его убивать… сразу. Но на фоне испытанного соблазна я как-то не думал о нём как об источнике информации – только как о том, кто едва не стал моей фатальной ошибкой.

Я помотал головой, приходя в себя. И обнаружил, что стою на обочине дороги посередь прерии.

Передо мной труп Николая. Позади тихонечко скулит Изель. Неподалёку от машины белкусы молитвенно бахнулись на колени и припали головой к земле. И кстати насчёт этого... надо бы на досуге потолковать с ними насчёт их религиозных предпочтений, очень уж они меня сейчас этим раздражают.

Особенно после того, что произошло. Не будет у меня в команде почитателей Тёмной. Ни за что не будет.

— Мамочка, — сквозь поскуливания всхлипнула Изель.

А вот её подруга проявила некоторое самообладание. Я бы сказал «стоит отдать ей должное», вот только нихрена подобного.

Как бы она себя сейчас не вела, в моих глазах она уже запятналась.

Габи нарочито спокойно подошла к трупу Коли, вытащила из кармана его рубашки пачку сигарет и зажигалку, закурила.

— Он как будто постарел, — сказала она, глядя в лицо моего неудавшегося убийцы. — Усох даже. И волосы седые.

— Мамочки-мамочки-мамочки! — запричитала Изель.

— Изи, иди в машину! — Габи глубоко перетянулась. — Хах. Вот ведь чёрт.