Темный Охотник

Егор прислушался к себе, а затем сделал большие-пребольшие глаза.

— Чешется, — с ужасом прошептал он.

— А желудок крутит? — ткнул я пальцем в небо.

— О, боже! Крутит! — парень тут же согнулся в три погибели.

— Ну что, поздравляю, — вздохнул я. — Это североамериканская кишечная гинекомастия.

— Чего!?

— Страшная штука. У тебя час, максимум два. Потом начнётся такая диарея, что власти Ацтекской Империи будут просто вынуждены оборудовать на её основе ГЭС.

— О, боже!

— Ага. А потом ещё и сиськи вырастут, — меня натурально понесло, и остановиться я уже не смог бы при всём желании.

— Что!? Как это связано!?

— А я-то откуда знаю? Я доктор что ли?

— О, боже-боже-боже! — и без того бледный Егор побледнел, как снег зимой. — Это смертельно!?

— Ну ты сам подумай. Если запустить, то конечно. Диарея, — начал я загибать пальцы, — как следствие обезвоживание, как следствие вымывание кальция из костей. А потом в один прекрасный день ты ляжешь на спину, и твоя сочная молочная грудь поломает ослабшие рёбра.

— Твою-то мать! Мне срочно нужно в лазарет!

— Ага. И это самое… — я едва сдержал усмешку, — Егор, ты не обижайся, но не мог бы ты отсесть подальше?

— О боже! Уважаемый!? — Веневитин обратился к таксисту. — Фаст, плиз! Фастер!

Белки сидели у меня на коленях. Пусть и не дословно, но они улавливали суть разговора. Чип довольно лыбился и переводил взгляд с меня на Веневитина и обратно, а вот Диля смотрела с осуждением. Маленькая пушистая зануда.

Таксист поначалу упирался, мол, нельзя превышать, но когда Веневитин кинул в него мятыми купюрами, и впрямь навалил скорости.

Десять минут езды по городу, ещё полчаса по трассе и вот мы, наконец-то, добрались до опорного пункта егерей. Здесь ацтекским колоритом даже не пахло. Обычная военная база, вот только обнесённая по периметру высоченной стеной. И колючая проволока поверх этой стены такой толщины, будто бы рассчитана на поимку слонов-диверсантов.

Внутри, за стеной – несколько зданий самого опорного пункта, длиннющие бараки и здоровенный полигон для одарённых.

Что ж.

Вот здесь мне и предстоит провести следующий год. Ну или не совсем здесь. Надо бы закорешиться с таксистом и узнать номерок.

— Спасибо, что вошли в положение, — сказал я краснокожему. — Мой друг очень болен.