Темный Охотник

И как я только утром мог помышлять о том, чтобы сжечь Чипа? Помутнение, видать, случилось.

— Так, Егор, — сказал я. — Сколько у тебя времени осталось до свидания?

Веневитин взглянул на часы и ответил, что всего лишь пара часов.

— Это не «всего лишь», Егор! Это целых два часа! Так что давай, одевайся во что не жалко, сейчас будем готовить изысканное разломное гуакамоле.

— Тук-тук, курсанты, — в двери показалось довольное лицо в розовых очках. — А я к вам.

Сперва Евгений Евгеньевич «вошёл» к нам в комнату трёхлитровую банку с красной жидкостью внутри, и лишь потом вошёл сам.

— Морс, — пояснил он. — Мне недавно из дома клюквы прислали, вот и попросил поваров замутить. И перчик принёс, как и обещал. А чего это у вас тут? Не накрыто ещё что ли?

— Извините, Егвений Евгеньевич, на стрельбище задержали...

— НА ТЕБЯ БЕЖИТ МЕДВЕДЬ!!! — Жихарев тут же спародировал Йохансона.

— Да-да, именно. Но у нас всё на низком старте, сейчас всё быстренько доготовлю, — сказал я и взялся за нож, разумеется, нормального, человеческого размера.

— Ну так под готовку самое оно тяпнуть, правильно? — Жихарев по-звериному принюхался. — Так. Где она?

— В холодильнике. Вон там, в тумбочке.

— Отлично! — он открыл холодильник и достал одну бутылку. — О-о-о, «Столичная»!

Я получил от Дильки первые инструкции и начал чистить авокадо, а Евгений Евгеньевич по-хозяйски очистил часть стола, поставил водку, морс и посуду. Три рюмочки и три стаканчика.

— Я не буду, — сказал Веневитин, но под строгим взглядом начальника тут же передумал.

— Ну? Будем!

Мы с Веневитиным закусили помидоркой, а Жихарев занюхал панамой.

— Кстати, — начал он досужий разговор. — Хотел спросить, Чернов. А откуда у тебя русская водка-то взялась? Я её в Арапахо-Сити видел всего раз, в рюмочной. И стоила она там, как слёзы феникса!

— О! Давайте я расскажу!

Я даже пикнуть не успел, как Егорка вызвался ответить. Повеселел, стервец. Капля в рот попала, ага. Неведомые психические механизмы получили смазку и пришли в движение, вот только некстати это сейчас, ой как некстати.

— Он её по пути сюда выиграл на спор у немцев из соседнего купе.

— О чём спорили?

— О том, что Артём в одиночку закроет блуждающий разлом.

В этот момент Жихарев как раз решил отхлебнуть морса и подавился.

Он не стал ни шумно удивляться, ни задавать уточняющих вопросов, но судя по его задумчивому лицу я понял, что он понял. Затем Евгений Евгеньевич хмыкнул, поймал мой взгляд и понял, что я понял, что он понял.