Время орка

Один страстно хотел увидеть, как тело Оша грохнется в грязь. Другой – изо всех сил желал орку победы. Ведь за минувшую зиму Ош стал для него тем, кого он вполне мог бы назвать другом. Точнее, Адам мог бы сделать так, если бы это не противоречило закону и многовековым традициям королевства людей.

Когда всадники сошлись в центре ристалища, какое-то безумное мгновение их массивные силуэты словно танцевали в облаке деревянных щепок. Обе пики достигли цели, и обе сломались, не выдержав удара.

Пика Оша угадила Дрогнару прямо в забрало шлема, вмяв его в лицо рыцаря.

Конь честно пронёс ездока ещё несколько шагов, прежде чем гигант рухнул на землю, лишившись чувств.

Лошадь Оша так же продолжала скакать, однако её наездник совсем не походил на живого человека. Обмякшее тело болталось в седле, как тряпичная кукла, но по неведомой причине не падало вниз.

Адам поймал лошадь за сбрую, и ему тут же предстала ужасная картина. Латный нагрудник промялся так, словно по нему изо всех сил врезали двуручным молотом.

Обломок копья размером с большой палец торчал в плече орка. Каким-то образом ему удалось пройти через звенья старого кольчужного воротника, безжалостно впившись в податливую плоть.

Ош потерял сознание. Адам понял это с первого взгляда. Вопреки здравому разумению какая-то упрямая сила всё ещё сжимала пальцы орка вокруг поводьев лошади. Что-то невидимое, но почти осязаемое держало его в седле, не давая упасть. Словно упрямство орка жило своей независимой жизнью. Словно оно обладало собственной волей.

Бессознательная хватка Оша была так сильна, что Зоре пришлось перерезать ремни сбруи, чтобы снять орка с лошади. Рядом тут же появились расторопные служители вивария турнира. Не успел Адам ничего сообразить, как они уложили Оша на носилки и направились в сторону лекарского шатра.

Катастрофа. Следуя за подручными вивария, Адам с трудом сдерживал панику, лихорадочно пытаясь придумать хоть какой-то выход.

Рано! Слишком рано! Сейчас они снимут с Оша шлем, и всё будет кончено.

Обман раскрыт.

Юноша живо представил крики страха и удивления. Представил, как его хватает королевская стража, обвиняя в измене. Зачем он согласился на это безрассудство? На что они рассчитывали?

Когда процессия вошла в шатёр, Оша сразу переложили на койку для раненых.

– Сходите за виварием, – распорядился один из служителей, протянув руку к шлему Оша.

– Постойте! – вырвалось у Адама, и все вопросительно посмотрели на него.

Юноша замялся.