Время орка

Юноша и сам пока что не слишком хорошо представлял себе, как следует на него ответить.

– Потому что это правильно, – сказал Адам, вспомнив своего отца.

Глава двадцать первая. По воле Каролины

Любовь… Как часто она требует от нас жертв. Толкает на риск, на который иначе мы никогда бы не осмелились. Сир Ван Дейк, мой лесной рыцарь, мой друг… Не знаю, позволила бы я ему сделать это сегодня, но тогда я была молода и не ведала, какой опасности он подвергал себя, защищая моё хрупкое сердце.

Каролина Тибальд. «Дневник памяти»

Они не прислушались к его совету. Однако всё закончилось совсем не так, как он предполагал.

Ван Дейк поспешно поднимался по королевской трибуне, представляя, бурю переживаний в душе его юной госпожи…

На пути встретился нерасторопный слуга, следящий за тем, чтобы в господских кубках всегда было вино. Ван Дейк бесцеремонно отпихнул его в сторону.

Каролина, закрывшись вуалью цвета морской волны, наблюдала за ристалищем с замиранием сердца.

Она собиралась что-то сказать, но Ван Дейк остановил её. Твёрдая, но нежная рука рыцаря легла на плечо девочки, и та почувствовала себя намного спокойнее.

– Ваша мать здесь, – шёпотом напомнил ей рыцарь.

Графиня Тибальд действительно сидела на расстоянии вытянутой руки, но совершенно не обращала внимания на дочь. Вцепившись в кресло, она кровожадно наблюдала за разворачивающейся внизу драмой.

Сначала все стали свидетелями невероятного, фантастического поединка, в котором Мэтью Дюваль, один из лучших мечников королевства, был повержен в какие-то считаные мгновения.

Потом оказалось, что победителем, скрывающимся под именем виконта Олдри, оказался орк.

Неслыханная история! Всё это очень походило на трактирную байку. Однако орк, назвавший себя Ошем, стоял перед ними раненый, но живой. Когда же через кольцо солдат к нему пробрался Адам Олдри, юный виконт, встав на защиту этого ужасного создания, дело приняло и вовсе немыслимый оборот.

Девочка обратила к воину бледное, испуганное лицо. В её больших серых глазах застыла немая мольба.

Ван Дейк понял, что ему нужно сделать, но Каролина не смела попросить его об этом.

– Вам стоит лишь приказать, миледи, – шёпотом сказал он, опустив руку на её головку: он всегда делал это, когда его подопечная нуждалась в утешении.

В этот момент над ристалищем прозвучал величественный голос короля:

– Вина велика.