Время орка

В памяти вновь всплыл образ: глухой удар топора о плаху и вороны, вспорхнувшие над площадью, как чёрные искры.

Они заставили его смотреть на казнь. Лорды всегда были достойны меча. Почему же они использовали топор? Почему забили отца, как животное на бойне?

Внезапно нога провалилась в пустоту. Эдуард утратил равновесие, покатившись по крутому, присыпанному снегом склону, увлекая за собой Ярви.

Больно ударившись плечом, Эдуард рухнул на каменистый берег реки. Сверху навалилось бессознательное тело товарища по несчастью, с рассечённой брови которого капала тёплая кровь.

Трёхпалый был похож на безвольную тряпичную куклу. В нём уже почти не осталось жизни. Зачем же Эдуард продолжал волочить за собой этот труп, словно тянущий его самого на тот свет?

На глазах юноши выступили горькие слёзы бессильного гнева. Он с яростью оттолкнул от себя постылый груз, поднялся на колени и стремительно выхватил из-за пояса стальной наконечник.

Один удар. Всего одно быстрое движение освободит их обоих. Ярви больше не будет мучиться.

Ободранные руки дрожали. Он не мог опустить клинок. Не мог положить всему этому конец. Даже лицемерные оправдания не могли унять голос совести, грызущий Эдуарда изнутри.

Дело было даже не в долге по отношению к Ярви, который уже не раз спасал его жизнь. Просто юноша знал, что это неправильно. Знал, что настоящий лорд так не поступает.

Металл звякнул о камень. Закрыв лицо руками, Эдуард сотрясался в бессильных рыданиях. На миг он стал маленьким мальчиком, который никак не может справиться с этим большим и жестоким миром. Он чувствовал, как ломается под его тяжестью…

Ярви, лежавший у его ног, истошно закашлял, так и не приходя в себя.

Эдуард поднял на него красные глаза, и тут его взгляд заметил нечто знакомое. Впереди, вверх по течению реки, виднелся изломанный ветром столбик серого дыма, указывавший на то, что там есть люди.

Не медля ни мгновения, не думая о последствиях, юноша взвалил на себя тело Ярви и двинулся к заветному очагу.

Скоро он оказался у невысокой каменной изгороди, поросшей мхом. Она огораживала большую старую усадьбу, принадлежавшую, вероятно, какому-то состоятельному землевладельцу, дела которого теперь шли не так хорошо, как в прошлом. Тёмным силуэтом возвышался массивный трёхэтажный дом, построенный на варганский манер, из трубы которого вился столб дыма.