Время орка

 

– Молчать, – предупредил Эдуард, прижимая острие к горлу юноши.

Он подумал, что, должно быть, это мать его пленника. Но тот нашёл в себе смелость прошептать:

– Бегите, леди Катарина…

– Стоять, – прохрипел Эдуард, чувствуя, что теряет контроль. – Сколько человек в доме?

– Двое, – ответила женщина ровным голосом. 

– Ваш муж? – спросил Эдуард и выругался про себя: уж больно уважительное обращение! Нет, разбойники себя так не ведут. Нужно быть грубее и жёстче, или тебя не будут бояться.

– Нет, – призналась леди Катарина, – кухарка и моя маленькая дочь.

Маленькая дочь? Что за вздор? Рука Эдуарда предательски дрожала. Момент, когда он мог перерезать кому-то горло, упущен. А теперь ещё история про маленькую дочку! Наверняка эта женщина просто водит его за нос, ожидая помощи.

Позади умирающий Ярви захлёбывался от хриплого кашля.

– Этому человеку нужна помощь, – участливо произнесла леди Катарина, воскресив в памяти Эдуарда образ матери. – И вам тоже.

Эдуард зажмурил глаза, пытаясь сдержать непрошеную влагу.

У него больше не осталось сил. Он был на пределе. Её голос вызывал в душе прилив стыда – и острое понимание неправильно выбранного пути.

– Пожалуйста, опустите нож, – сказала она, сделав короткий шаг вперед, – я обещаю, здесь вам никто не навредит.

Её слова словно проникали в душу. Столько доброты и спокойного достоинства было в них! Эдуард слишком долго находился в страхе и смятении. Слишком долго страдал. Теперь он таял от её тепла, словно свеча, поднесённая близко к огню.

Наконечник копья упал на каменный пол кузни.

Вслед за ним на колени повалился сам Эдуард, стыдливо закрывая лицо руками.

– Простите… – полушёпотом сказал он, чувствуя, как его душат слёзы. – Простите меня…

В кого он превратился? В кого они его превратили?

Он ждал, что его ударят. Ждал, что дверь кузни захлопнется, оставляя его внутри. Ждал, что услышит крики и топот людей, которые схватят его и вернут в ту яму, где ему, вне всяких сомнений, самое место…

Эдуард ощутил аромат сушёных полевых цветов, смешанный с лёгким запахом лука.

На плечи легли ласковые женские руки, напоминавшие объятия матери.

– Всё хорошо, мой мальчик, – произнёс мягкий, как тёплое молоко, голос леди Катарины. – Теперь всё хорошо.

Юноша, которого Эдуард ещё недавно держал в заложниках, оказался слугой, его звали Рон. Хозяйка тут же распорядилась расковать цепь и перенести больного в дом.

Когда согнувшийся под весом Ярви Рон покинул кузницу, леди Катарина проводила в дом и самого Эдуарда.