Время орка

Пробравшись за деревья, Ош с Зорой оказались в естественном каменном углублении, надёжно защищенном от ветра и любопытных взглядов плотной еловой порослью. Под ногами хрустел слой жёлтой травы и сухого мха, по всему было видно, что укрытием периодически пользовались их сородичи. Нависающая над головой каменная твердь укрывала от непогоды.

Зора повернулась к Ошу и, уперев в грудь орка деревянное острие его же копья, предупредила, что если он вдруг захочет ею овладеть, пока она будет спать, то ему следует вспомнить того жирдяя в амбаре.

В этот момент Ошу показалось, что больше всего она похожа на разгневанный росток чертополоха. Молча кивнув, он стал устраиваться на днёвку немного поодаль.

Ош не знал, уснула ли Зора раньше его или нет, но с копьём она так и не рассталась. Когда он разлепил глаза, покинув странный и тревожный мир сновидений, его спутница, свернувшись калачиком, всё ещё посапывала в объятиях сухого мха. Она сжимала заострённую палку так, словно это было самое великое сокровище на свете.

Решив раздобыть что-нибудь съестное, Ош выбрался через хвойные заросли наружу.

Вечерело, но солнце было ещё высоко. Оказалось, что, пока они спали в чреве скалы, снаружи прошёл дождь, и теперь весь лес был покрыт сверкавшими в солнечных лучах каплями и лужами. Собрав с мясистых листьев немного живительной влаги, Ош слегка утолил жажду и, щурясь от ярких солнечных лучей, отправился на поиски пищи.

Долго искать не пришлось. Недалеко от места их стоянки, на залитой светом поляне обнаружились заросли медвежьего уха, притаившиеся в неглубокой впадине.

Ош принялся собирать красные ягоды, отправляя их в рот горстями. Несмотря на терпкий, едва кислый вкус, для него они всегда были настоящим лакомством.

– А повкуснее ты ничего не нашёл? – раздался позади уже знакомый низкий голос, в котором слышались иронические нотки.

Ош обернулся и буквально остолбенел. Часть своих шкур Зора оставила в убежище, и теперь он смог как следует разглядеть её.

Невысокая и крепкая, она выглядела забавно-воинственной.

Тёмная, но скорее смуглая, чем зеленовато-серая, как у самого Оша, кожа лоснилась от дождевой влаги, обтягивая налитые силой мышцы. Симпатичное лицо странно напоминало человеческое. В нём не было грубости черт, свойственных большинству орков, однако горящие золотом глаза выдавали её происхождение. Голову Зоры венчала огромная грива лохматых, непослушных волос. Если Оша природа обделила шевелюрой, то на Зоре она, похоже, отыгралась вдвойне.