Время орка

Безжалостным надгробием неподъёмная глыба высилась над раздавленным телом старика. Хэнк был мёртв.

Упав на колени, Эдуард дал волю слезам. Со дня гибели отца, два года назад, он поклялся больше никогда не плакать, но теперь слёзы неукротимым потоком вырывались из его зелёных юношеских глаз. Глаз, видевших слишком мало зим и слишком много смертей.

– Э… д… – тоскливо раздалось в темноте.

Юношу опять охватило чувство, что рядом кто-то есть. На этот раз оно было гораздо сильнее его обычных приступов. Словно за спиной его стояла целая толпа невидимых, ждущих чего-то фигур.

– Хэнк? – растерянно спросил он темноту.

– Эд… – вновь повторил кто-то, и на этот раз было ясно, что его воображение тут ни при чём.

Неужели он ошибся и Хэнк ещё жив? Эдуард протянул вперёд руку, пытаясь нащупать голову товарища, как вдруг запястье его схватили поистине мёртвой хваткой жилистые старые пальцы. В темноте, как два крохотных светоча, зажглись мертвенно-голубые глаза Хэнка. От неожиданности Эдуард отшатнулся и попытался вырваться, но не смог.

– Тебе нельзя оставаться здесь, Эдуард, – раздельно и чётко сказал мёртвый старик, буравя его пылающими глазами, и юноше показалось, что он слышит голос отца. – Они скоро придут. Они вернутся.

Мертвец таращился на Эдуарда, прожигая его взглядом, словно высматривая что-то за спиной напарника. Придавленное тело тряслось и дёргалось, будто пыталось выбраться из-под завала.

– Когда ночь окрасится кровью, – объявил Хэнк, – ты должен быть готов!

Охваченному ужасом и смятением юноше наконец удалось выскользнуть из захвата окровавленной, холодной руки – и он бросился к выходу из штрека.

– Ты должен быть готов! – кричал ему вслед мёртвый друг голосом лорда-отца. – Они близко! Ты должен быть готов!

Ободранными пальцами Эдуард впился в прутья запертой решётки и стал истошно звать на помощь, пытаясь перекричать леденящий душу голос существа, бьющегося в заваленном тупике штрека за его спиной.

Он звал, но никто не приходил, чтобы спасти его от этого безумия. Звал, пока не сорвал голос.

Глава пятая. Перекрёстки

Люди молвят, будто орки глупы и примитивны по самой своей природе, однако я не соглашусь с этим. Их дикарское поведение и архаичность есть следствие молодости их культуры и незрелости нравов.