Время орка

Лихорадка прошла, но Локвуд не мог сказать, было ли это хорошим знаком или же свидетельством скорой смерти вождя. Знания внутреннего строения орков у него были весьма поверхностные.

Старик сделал всё, что мог. Зазубренные осколки стрелы, закалённой в смертоносном яде императорской жабы, что водилась лишь на Самоцветных островах, теперь покоились в деревянной плошке. Жала из ядовитого металла. Каждый раз, когда старик смотрел на них, ему не верилось, что Ургаш вообще прожил так долго. Любой человек на его месте уже давно предстал бы перед судом Древних.

У входа в жилище сидел Ушан, растирая в каменной плошке какие-то лекарственные травы. Периодически он отрывался от этого занятия, чтобы ответить Зоре, осторожно справляющейся о состоянии вождя.

Чтобы согнать дремоту, Локвуд решил сменить компресс. В этот момент он услышал снаружи грубые голоса орков. Несмотря на то что разобрать их исковерканный диалект было очень сложно, ключник понял, что там назревает что-то дурное. Орки хотели видеть вождя.

В их словах легко угадывались настырность и вызов.

Значит, произошло то, чего опасался Ош. Кто-то из орков пожелал занять место Ургаша, воспользовавшись слабостью вожака. Этот жестокий обычай орков был хорошо известен.

Не успело утомлённое сознание ключника толком осознать, что происходит, как снаружи завязалась драка.

– С ним будь, – коротко велел Ушан, указав своей палкой на Ургаша, и поднялся.

Кто-то сорвал полог, закрывающий вход. В тусклом свете зачатков далёкого восхода появилась лохматая фигура.

Путь ей тут же преградил Ушан. Старый слепой орк успел пару раз угостить непрошеного гостя своей палкой, перед тем как его самого ударили в живот коротким кривым ножом.

Отпихнув ослабшего калеку со своего пути, пришелец двинулся к постели Ургаша. Его рука сжимала окровавленный клинок, а единственный желтый глаз горел в полумраке недобрым огнём.

Локвуд не мог пошевелиться. Нет, его парализовал не страх, а какие-то сбивчивые, навязчивые мысли. В чём причина столь неудержимой злобы? Ему показалось, что всё происходящее просто страшный сон.

Кошмар, от которого он вот-вот очнётся…

Однако ключник не проснулся. Казалось, сам злой рок навис над ним тёмным силуэтом орка, заносящим оружие для смертельного удара. Издав боевой клич, дикарь обрушил на старика нож.

Испугаться ключник не успел. Впрочем, и его долгая, достойная жизнь ещё не закончилась…

Кривое лезвие остановилось на полпути. Оно не достигло своей цели.