Время орка

Становился ли он изгоем для всех? Быть может, он вообще напрасно всё это затеял? Быть может, мир сам всё устроит без его помощи? Кто он такой, чтобы вмешиваться?

Шкура, закрывающая вход в хижину, распахнулась, и вышла Зора. Резкие, порывистые движения выдавали её волнение. Не говоря ни слова, она подошла к Ошу и что было силы ударила его в лицо маленьким, но крепким кулаком.

От неожиданного, сокрушительного удара Ош повалился на землю. Во рту сразу возник солоноватый вкус крови.

– Надеюсь, ты доволен, тупица?! – крикнула Зора.

– Потому что я еду с тобой!

[1]Виварий – главный лекарь при знатном доме. В малых домах обязанности вивария часто исполняет ключник. Также должность вивария существует при крепости, в армии либо при крупном событии. 

[2] Вивексия – радикальный метод лечения, включающий в себя рассечение тканей больного, то есть хирургическая операция.

Часть II

Глава одиннадцатая. Беглецы

Что есть благодарность потомков перед безжалостной поступью времени? Какое деяние устоит перед пыльным дыханием истории? Какая жертва не будет забыта? Кто станет в глазах грядущих поколений мессией, а кому уготована роль тирана? Память коротка и недолговечна.

Она часто предаёт и обманывает нас.

«Записки скитальца»

Темнота. Что-то коснулось плеча. Невыносимо холодное, как сталь, что веками томилась в недрах древнего ледника, впитав в себя частичку его морозной души. Эдуарду захотелось вскрикнуть от боли, но он не смог. Голос покинул его.

Разлепив веки, он увидел лишь туман.

Сначала юноше показалось, что вокруг всё ещё Сокрытая долина. Клубящаяся, закрывающая небо белизна была здесь обычным делом. Однако он быстро понял, что ошибся. Туман был чужим. Незнакомым. Пугающим.

Его снова что-то толкнуло. Холодное и злое. Эдуард попытался оглянуться, но всё, что он успел увидеть, – это массивный тёмный силуэт, тонущий в молочных облаках. Он не один. В тумане что-то было, что-то двигалось.

Шаги. Они сливались в монотонное шуршание. Только теперь он услышал их.

Ощущения были странные. Тело стало невесомым. Разум словно простирался за пределы своей смертной оболочки.

Огни в тумане. Он сразу узнал их холодный свет. Именно так полыхали глаза Хэнка, мёртвого товарища, устами которого с ним говорил столь же мёртвый отец. Сотни, даже тысячи глаз, устремлённые куда-то вдаль. Тяжёлые тёмные латы, каких Эдуард никогда ещё не видел. Измождённые, бледные лица иссохших мертвецов, нет, даже призраков.