Время орка

На этот раз им повезло даже больше, чем они смели надеяться. Перед ними распахнулся тёмный зев просторной пещеры.

Свисавшие сверху сосновые корни напоминали острые деревянные зубы. Часть широкого хода, тонувшего во тьме, загромождали обломки деревьев, кучи сухих листьев, хвои и другого лесного мусора. Должно быть, по весне наводнения прибили сюда весь этот хлам.

Два скованных цепью человека укрылись за баррикадой из коряг и мёртвых стволов. Воспользовавшись сухой древесиной, которая здесь была в избытке, Ярви сразу стал разводить костёр.

Замёрзшие пальцы плохо слушались, но он, изрыгая бесконечные потоки проклятий, вновь и вновь высекал искры над горсткой трута. Наконец показался дым, и пламя занялось.

Устроившись у стены пещеры, они скармливали огню кусочки мёртвых деревьев, жадно греясь в его желтоватом тепле. Каким это было блаженством после ледяного шквала, который всё ещё свирепствовал снаружи!

Эдуард подумал о том, как сильно начинаешь ценить самые простые вещи, когда лишаешься их. Будь то тепло, пища или кров.

Первый раз он понял это, оказавшись на каторге. Юный сын королевского наместника, который никогда ни в чём не нуждался. С тех пор эта простая мысль снова и снова возникала в его истерзанном сознании. Теперь-то он знал, что такое лишения. Знал, что такое боль.

Неожиданно они услышали вой. Протяжный и тоскливый, он прозвучал гораздо ближе, чем им того хотелось бы. Ярви тут же вцепился в свой импровизированный дротик. Эдуард выхватил из-за пояса наконечник сломанного копья, держа его перед собой, как нож.

Даже сквозь яростное завывание ветра со стороны входа в пещеру до них долетели звуки тяжёлого дыхания.

– Волки, – с досадой сказал Ярви, бросив в огонь ещё несколько коряг. – А я-то думаю, местечко больно удобное. 

В трепещущем свете костра в пещеру прошмыгнули две серые тени. Третий волк не последовал примеру сородичей. Он остановился, повернул голову и с любопытством посмотрел на людей. Эдуарду почему-то показалось, что это был тот самый волк, которого они уже видели на дороге ранее.

Словно зверь тогда затаил на них обиду и теперь вернулся, дабы отомстить.

Ярви занёс копьё, целясь в тёмную фигуру. Он был уверен, что не промахнётся, но медлил, старательно прислушиваясь к обманчивым звукам. Сейчас нельзя было лишаться своего единственного оружия.

Пронзительные глаза хищника, отражавшие огонь костра, напоминали взгляд какого-то мифического зверя мира полузабытых сказаний и древних легенд. Они будто гипнотизировали людей.